?

Log in

No account? Create an account
Верхняя записькниги, диски
с флейтой
mahavam
Друзья, вот такое всё прекрасное пока ещё есть в наличии в не очень большом количестве,
но можно успеть приобрести:


"Немного музыки и снега" (стихи, художник Галина Ким)


"Там, на острове"
(книга для любого возраста о детях, смыслах, небе и рыбе --
сказки, рассказы, стихи, упражнения)

(полноцвет, худ. Ксения Новикова)



Ольга Чикина "Прочие штуки"
(стихи и песни с аккордами, оформлено автором)



Елена Фролова, Мария Махова "Колыбельная для рыб"
(диск с книжкой внутри, песни Лены Фроловой на мои стихи)



"Вне времён" (двойной альбом с книжкой внутри,
Гран-при международного фестиваля "ПетАккорд",
гитара, скрипка, контрабас)



"Дети пропавших лётчиков",
рисунки Оли Чикиной,
макет Сергея Труханова



"Бог играет на флейте",
стихи для детей

Метки: ,

* * *
слоники
mahavam
Спектакли Дмитрия Крымова, доступные онлайн:
Спектакль «Донкий Хот», 2005: https://t.me/inner_emigrant/1168
Спектакль «Катя, Соня, Поля, Галя, Вера, Оля, Таня...», 2012: https://t.me/inner_emigrant/116
0
Спектакль «Горки-10», 2013: https://t.me/inner_emigrant/1161
Инсталляция в смешанной технике, 16’00’’ «Тайная вечеря», 2019: https://t.me/inner_emigrant/1162
Спектакль «Борис», 2019: https://t.me/inner_emigrant/1163
Спектакль «Все тут», 2020: https://t.me/inner_emigrant/1164
Спектакль «Безприданница», 2020 (именно такая орфография названия): https://t.me/inner_emigrant/1165
Спектакль «Моцарт «Дон Жуан». Генеральная репетиция», 2021: https://t.me/inner_emigrant/1166
Метки:

фокусник
один
mahavam
Видимо, это манера его такая.
Тихо сиди, следи за его руками.
Что ты увидишь в них? Только шары и карты.
Я же – миры огромные и экваторы.
Как они вверх взлетают над головою
и забирают белое, голубое.

Вот уменьшается он – стал не выше Нильса.
Мы-то читали сказки, а он учился.
Вот он растёт и вырос с большую башню.
Страшно тебе? Ну как же, мне тоже страшно.
Вот уже и дожди где-то рядом, грозы.
Вот он стирает с неба ладонью звёзды.
Небо урчит зловеще и тучи низко.
Мы-то читали сказки, а он учился.

Фокусник ловкий, ты снова мой бред озвучил.
Видимо, промолчать — это будет лучше.
Просто сидеть у выхода где-то с краю.
Что ты ещё умеешь, что я не знаю?
Холодно, гром и град и холодный вихрь...
Просто сидеть у выхода… где же выход?
Ну а дышать уже тяжело и больно.
Фокусник, прекрати уже, с нас довольно.

* * *
(2016 г)
Метки:

"зачем мне знать..."
с флейтой
mahavam
День Рождения Лены Касьян (21.11 1970, Львов — 14.07. 2019, Харьков)
Лена, дорогая, помним тебя, любим...
Всегда в сердце


Объяснять
один
mahavam
не потерявшее своей актуальности...
(20.11..2017)


* * *

Объяснять всё с начала,
не двигаться,
объяснять,
забираться опять в туданепонятногде,
ничего не добиться,
устать,
говорить опять,
пролистать эти дни, оставить и не задеть,
объяснять от Адама,
от хаоса,
от звезды,
от эфира и хроноса,
космоса,
от ребра,
от начального и рассеянного, как дым,
от пологого и закрученного в спираль,

от холодного, потерявшего жизнь и свет,
от горячего и сжигающего мосты,
от неслышного «да», в котором и да, и нет,
от последнего сна,
от полюса,
от версты.

Объяснять – принимая, слушая, не деля –
в третий раз, в сорок пятый, в сотый, да как пойдёт,
прижимая к вискам ладони, опять с нуля –
для себя,
для того, кто рядом,
для дней вразлёт,
для углов этих треугольных, где всё темней,
для теней,
для уставших лун,
для погасших глаз,
для того, что ещё живёт в этом хмуром дне,
для всего уже перекрученного не раз.

Объяснять, не сбегая прочь, не взирая на,
собираясь в две точки в хаосе и в уме,
не смотреть на часы,
не выть,
не сходить с ума...

Перейти на тире...
На паузы...
Онеметь.
...........
Метки:

автор на века...
слоники
mahavam
Из особо мною почитаемых – Николай Эрдман, 16 ноября был его День Рождения.
Автор пьес «Мандат» и «Самоубийца», а так же сценарист фильмов «Весёлые ребята», «Волга-Волга», «Принц и нищий», «Морозко»… Мультфильмов – «Золотая антилопа», «Двенадцать месяцев», «Снежная королева» и т.д...



Начинал Эрдман как поэт-имажинист и уже в 1922 году в свои 22 года был довольно известен в литературных кругах (Есенин называл его лучшим).
В 1924-м Эрдман пишет пьесу «Мандат», в 25-м в постановке Мейерхольда она уже идёт с огромным успехом в Мейерхольдовском театре.

читать дальше...Свернуть )

"позорная линейка"
слоники
mahavam
Пионерский лагерь «Никульское» был интернациональным. Летом в нём отдыхали не только пионеры ивановской области, но и дети дружественных нам борцов за социалистические идеалы из Анголы, Мозамбика и т.д.
Я не помню, сколько мне было лет, когда мы с сестрой первый раз в этот лагерь попали. Видимо, младший пионерский возраст. Сестра была меня старше на полтора года и меня зачислили в её отряд, поэтому в отряде я была всех меньше во всех смыслах – я и в школе-то на физкультуре во время построения всегда оказывалась замыкающей даже среди ровесников.
читать дальше...Свернуть )

* * *
зонтик
mahavam
Сегодня на уроке говорили с подростками об образе (старшая группа). Спросила, как можно представить образ зла.
И они его представили в виде черепа, под которым скрещены два автомата
Метки:

* * *
слоники
mahavam
Пишу новогоднюю сказку, практически написала уже.
В стихах, конечно — дети так лучше воспринимают.

....Кощей хочет быть самым главным на земле "и Время утащить на дно", чтобы ничего не менялось. И вообще лучше заставить его идти вспять, а то каждый новый год приносит только новые напасти.
Главный его соратник — Лихо Одноглазое, топит за Кощея, но довольно бестолково. Крадёт Время и утаскивает в логово Кощея.
Сказочные герои, которые идут выручать Время и сражаться с Кощеем, встречают Лихо, кормят его конфетками и убеждают в своей правоте. И перетягивают его на свою сторону (Лихо вообще будет на той стороне, где кормят конфетами и лучше убеждают).

Понятно, что сказочные герои Кощея побеждают и Время выручают. И Кощей остаётся один: охрана сбегает, соратников тоже больше нет... Но главное, что есть у Кощея, это его бессмертие! И он смеётся над героями — получается, что зло победить нельзя!..
И герои отвечают: да, невозможно до конца уничтожить зло, но его можно уменьшить.
И из нашего леса прогнать.
Просто мы не будем тебя бояться.
А сам ты боишься радости и света, мы поняли это!
Да и что ты можешь один?..

Кощей не становится добрым, как это обычно принято в подобных представлениях. Но он уменьшается на глазах, становится жалким и маленьким. И уползает.

И рассеивается мрак. И время идёт вперёд. И герои дают зарок стоять на страже добра. Ведь никакое зло не устоит перед Светом. И перед правдой и бесстрашием. И никому не дано остановить Время, и Свет не победить никакому Кощею — тем более такому маленькому и жалкому

дождёмся снега
с флейтой
mahavam
Дожди который день заводят песни, прозрачную натягивая нить,
и вот уже одиннадцатый месяц, его всего труднее пережить –
сырой ноябрь, чихающий, неровный,
плывущий по воде и над водой,
похожий на протяжный звук валторны
и нищего с протянутой рукой.

И, ожидая снега, смотришь в небо,
но всё не прекращаются дожди,
иди домой и ничего не требуй,
иди домой и ничего не жди,
по набережной вдоль, затем налево, под ветра вой и с холодом внутри –
иди в Кресты за Анною Андревной, смотри и слушай, слушай и смотри –
на этот дождь, на узкие оконца, на тени, заполняющие дом,
на всё и всех, кто больше не вернётся
(качнётся век и снова жизнь начнётся,
не ведая, что выпадет потом…)

Так было и так будет век от века, не изменить и не переписать,
среди дождя и чёрных, мокрых веток я будто слышу чьи-то голоса–
они то ближе, то уходят выше, к нам долетая с дальних берегов,
и, замирая, я смотрю и слышу,
смотрю и слышу – боле ничего.

Нет разницы – бежать, стоять на месте – всё будет так, как много лет подряд,
идёт ноябрь – одиннадцатый месяц, уже рукой подать до декабря,
но скоро для надежды будет повод, что к нам вплывёт, волнуя и пьяня...
Дождёмся снега – белого, большого,
и тишины, и радостного дня.


(04.11.2021 г.)
Метки:

держаться
с флейтой
mahavam
Нужно держаться,
нужно держаться,
листья кружатся, их не поймать,
лёгкие танцы,
тонкие пальцы,
сжаться, собраться – скоро зима;
листья кружатся выше и выше,
где-то под крышей,
или над крышей…
Скоро зима, дорогая, ты слышишь,
белая-белая, всё заметёт,
всё заберёт – и сомненья, и страхи,
чьи-то прогнозы, рецепты, бумаги,
всё заморозит – дороги, овраги –
всё превратит не в сугробы, так в лёд.

Вот –
перепутались дни и приметы,
вот –
не раздумывай, выкинь и вычти,
вот –
находи триста сорок отличий
с тою собой – и с сегодняшней этой –
ветром, ответом, кометой летящей
(там ли летала и так ли – неважно!..)
голубь почтовый, живой, настоящий
медленно кружит над днём уходящим,
домом бумажным.

Что бы там ни было, как бы ни сжало
(сколько нас выбыло, сколько сбежало,
не уместившись ни в рамки, ни в строчки,
просто оставив,
отставив,
отсрочив)....
В прочерке,
в точке,
в глубокой печали –
брошенным,
обнятым,
загнанным,
гордым –
за что угодно –
за ветер случайный,
за это облако, небо и воду,
за эти тонкие линии, стебли,
за этот вечер, туманный и зыбкий,
за эти звуки невидимой скрипки
снов улетающих,
тающих, медленных…
За горизонт, за полоску заката,
за этот луч, что в глазах отражается –
нет, не бояться –
держаться, не падать –
надо держаться.

* * *
(1.11.2014)
Метки:

деду
один
mahavam
Может с детства осталась, не знаю, эта странность не видеть земли,
и привычка смотреть, не мигая, на рассветное небо вдали,
и печалиться о невозможном, и о том, что уснуло давно...
Будто предки в оковах острожных за моею проходят спиной,
там другие звучат уже гаммы и другие созвездья в глазах…

Здравствуй дед, Константин Иоганыч!
Что ты делаешь в наших лесах?
Неужели своих не хватило и валить, и пилить, и строгать,
где твоя богатырская сила, где успел ты её растерять?

Выпьем, дед, за последнее лето
и за осень, что пахнет листвой,
и за женщину грустную эту,
что навеки любима тобой
там, где медленно бродят одни лишь силуэты из давнего сна…
Ты её никогда не обнимешь, хоть и будет на свете весна, –
ничего… ты пройдёшь этот полюс, ты пробьёшь эту стену во мгле,
выпьем, дед, мы сравнялись на возраст,
на рассвет и на волчий билет,
и на хлеб этот чёрный и чёрствый,
и на весь этот лес вообще,
где всё так же свободно и остро,
одиноко и дико душе
....
(2011)
....

Кремер Константин Иоганович.
Осуждён как враг народа 3.01. 1937 по статье 58-10
Наказание отбывал в исправительно- трудовом лагере
в Коми АССР. Освобождён в 1956 г.
Реабилитирован 03.11.1994

Г. Бурков “Хроника сердца”
один
mahavam
«…Убейте меня, но сталинизм — это болезнь. Массовое психическое заболевание. Типа клептомании. Какое-то чудовищное сочетание бедности, отсутствия культуры, религиозности (с подменой Бога), стадности, доведенной уже до истерики… Сколько людей, умнейших людей, было втоптано в грязь или физически уничтожено!
В угоду, на радость черни. Ну и, конечно, для укрепления собственной, партийной власти. Серость готова на рабский труд, на тюремный режим, лишь бы не наступила власть талантливых. Серость воинственна. И «случайные» часто показательно карали «избранных», отдавали их периодически на растерзание толпы.
Так длилось полвека. Вечное раскулачивание, и не просто в плане материальном. В духовном, может быть, раскулачивают более жестоко и легко.
…Государство пытается все взять под свой контроль, все пропустить через себя и вернуть людям, своим подопечным, казалось бы, то же самое по форме, но совершенно противоположное по содержанию. Страшно подумать, что будет. Одни подонки на самом верху.
…Сегодня мы снова входим в эту пещеру ужасов. Большевикам нужна атомная бомба для того, чтобы удержаться у власти, т. е. против своего же народа. Пройдет немного времени, и они начнут шантажировать весь мир, чтобы весь мир умолял нас, народ, не делать революции и терпеть этих упырей и содержать их».
------------------
Георгий Иванович Бурков (1933 – 1990) — советский актёр театра и кино, кинорежиссёр, сценарист; заслуженный артист РСФСР. Книга “Хроника сердца”
Метки:

поезд
один
mahavam
Лена давно написала эту песню на мой стих, но видео сделала только сегодня



текстСвернуть )

ах, какой!
слоники
mahavam

(чьё фото, не знаю)
Метки:

"Меня Господь благословил идти"
с флейтой
mahavam
21 октября был День рождения Евгения Шварца, автора сказок, повестей и пьес, знакомых нам всем с детства. «Сказка о потерянном времени», «Новые приключения Кота в сапогах», «Марья-искусница», «Красная Шапочка», «Первоклассница»… Ну и конечно «Обыкновенное чудо», «Дракон», «Тень», «Голый король», «Снежная королева», «Золушка», «Два клёна», «Доктор Айболит»…

Шварц всегда говорил о важном. «Давайте будем мудры…» – часто говорил он..
Я помню, как в юности впечатлила меня его пьеса «Тень». Да, совершенно юнгианская, но я тогда этого ещё не знала. О том, что если человек позволит выпустить из себя свою тёмную сторону, своё грубое и негативное, то мир будет побеждён и наступит власть Тьмы. Потому что Тень «должна знать своё место». И ни в коем не заслонять Свет…

Шварц уже в детстве знал, что будет писателем. В пять лет он брал белый лист и рисовал на нём волну, представляя, что пишет книгу. «Кем ты хочешь стать?» – вопрошала его мать. «Романистом». – отвечал мальчик.

Учился он плохо. И, как он сам вспоминает, «раздражал учителей. А из родителей — особенно отца. У них решено уже было твёрдо, что из меня „ничего не выйдет“. И мама в азарте выговоров, точнее споров, потому что я всегда бессмысленно и безобразно огрызался на любое её замечание, несколько раз говаривала: „Такие люди, как ты, вырастают неудачниками и кончают самоубийством!„»…
А За обедом мать кричала ему: «Ешь кашу, иначе нас всех убьют!»
Мысль о самоубийстве не нравилась мальчику, да и за оставленную кашу не убивал никто. Но когда он вырос, смерть всегда была рядом, но Господь хранил…

В 1918-м, участвуя в Ледяном походе генерала Корнилова, Шварц получает тяжёлую контузию, выживает, но до конца жизни, как следствие, получает тремор рук.

…– А в Дон вы ради меня прыгните? – спросила Гаяне Халаджиева, актриса театра «Передвижная мастерская», куда он поступил работать после демобилизации по ранению. И он немедленно прыгнул в ледяную воду ноябрьской реки прямо в одежде. И Гаяне вышла за него замуж.

В 1921 году по рекомендации Николая Гумилёва театр, где он служит вместе с женой, переезжает из Ростова-на-Дону в Петроград. Правда, к моменту переезда Гумилёв уже был расстрелян, но они играют пьесу Гумилёва «Гондла». Вскоре театр прекращает своё существование, Шварц с женой подрабатывают скетчами в балаганных театрах, Шварц грузит уголь, работает на железнодорожных путях и одновременно с этим в 1925 году пишет свою первую книжку – «Рассказ старой скрипки» — сборник стихов для детей. В 1928-м поступает в редколлегию детского журнала «Ёж», где знакомится с Зощенко и Хармсом.

С Гаяне Шварц прожил 9 лет, это были тяжёлые годы. Он писал в дневнике, что актриса она была очень талантливая, но талант её был трагическим: она всё время разрушала собственную судьбу, как театральную, так и личную…

В 1929 году Шварц знакомится с Екатериной Обух и через год уходит из семьи. … «В те дни я, уклончивый и ленивый и боящийся боли, пошел против себя самого силою любви. Я сломал старую свою жизнь и начал новую… Всё это было так не похоже на меня, что я всё время думал, что умру... Да и в самом деле я старый, прежний умирал, чтобы медленно-медленно начать жить. До тех лет я не жил»…

«Вокруг неё всё как бы оживало – и комната, и вещи, и цветы…» – пишет Шварц про свою возлюбленную. Ей он посвящает пьесу «Обыкновенное чудо» – гимн любви.

В 1941-м Шварц идёт записываться добровольцем. «У него так тряслись руки, что он подпись свою не мог поставить… А когда в войска его не взяли, он с Екатериной Ивановной каждую ночь тушил на крыше зажигалки. Они ходили всегда вдвоем на эти дежурства — чтобы если уж бомба, то умереть вместе». (Алексей Герман)

«Бог поставил меня свидетелем многих бед. Видел я, как люди переставали быть людьми от страха. Видел, как погибали целые города. Видел, как убивали. Видел, как продавали. Видел, как ложь убила правду везде, даже в самой глубине человеческих душ. Лгали пьяные. Лгали в бреду. Лгали самим себе. Видел самое страшное – как люди научились забывать...
Бог поставил меня свидетелем многих бед, но не дал мне силы… Я вышел из всех бед жизни, но душа – искалечена. Я не боюсь смерти, но людей боюсь – вот в чём моя душевная болезнь. А кто стал бояться людей, тот уже не судья им и даже не свидетель в том Суде, который всё же будет когда-нибудь…
…Неужели всё, что я могу рассказать – погибнет? Нет – если я поставлю себя в один ряд и с виновными и с обвинителями, и не буду судить, и не буду свидетельствовать за или против – а вспоминать и, сдерживая трепет и страх – говорить»
(Е. Шварц, январь 1943 г.)

В 1944 году Шварц пишет пьесу «Дракон»… «Я писал про Гитлера, а получилось – про нас…» – с горечью говорит он своей дочери…

«Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее.
У них твердые убеждения.
Наверное, потому что у них нет выбора»…

«Ну поймите же, он здесь, и я сейчас заставлю каждого это понять и убить дракона в себе!»; «Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона… Я люблю всех вас, друзья мои. Иначе чего бы ради я стал возиться с вами». («Дракон»)


Шварц уцелел не только в войну, но, что самое удивительное – во время сталинских репрессий. Вот так он описывает в своём дневнике страшное наблюдение, как освобождали квартиры:
«Пронеслись зловещие слухи о том, что замерший в суровости своей комендант собрал домработниц и объяснил им, какую опасность для государства представляют их наниматели. Тем, кто успешно разоблачит врагов, комендант Котов обещал постоянную прописку и комнату в освободившейся квартире… все домработницы передавали друг другу историю о счастливицах, уже получивших за свои заслуги жилплощадь. И каждый день узнавали мы об исчезновении то кого-нибудь из городского начальства, то кого-нибудь из соседей или знакомых…»

До середины ночи Шварц с женой не ложились спать, чтобы встретить «их» одетыми и без суетных сборов: «Почему-то казалось особенно позорным стоять перед посланцами судьбы в одном белье и натягивать штаны у них на глазах». – записал он в мемуарах.
«Я пишу всё, кроме доносов», – говорил он о себе.
Шварц действительно не писал доносов, но писал прошения за арестованных коллег – например, за Заболоцкого. И отказался отречься от осуждённого друга, поэта-обэриута Николая Олейникова. Принимал в своём доме опальных и посещал Никольский морской собор, клирик которого о. Иоанн Чакой также был завсегдатаем его дома…

Незадолго до смерти в конце августа 1957-го Евгений Шварц записывает:
«...Всё перекладываю то, что написал за мою жизнь. Настоящей ответственной книги в прозе так и не сделал... Я мало требовал от людей… никого не предал, не оклеветал, даже в самые трудные годы выгораживал, как мог, попавших в беду. Это значок второй степени и только, это не подвиг. И, перебирая свою жизнь, ни на чём не могу успокоиться и порадоваться... Дал ли я кому-нибудь счастья?..»

Всю свою жизнь Шварц пытался помочь людям. В 1920-х подбирал беспризорников и с помощью Маршака устраивал в детские дома. Когда Заболоцкий попал в тюрьму, поддерживал материально жену поэта и двоих его детей. Когда все отвернулись от Зощенко, помогал ему. В разгар «борьбы с формализмом и космополитизмом» в 1950-м уволенному из Ленинградского университета профессору Борису Эйхенбауму носил продукты.

Шварца любили – он мог утешить, услышать, развеселить. Рядом с ним жила сказка и даже его огромный чудесный кот ходил в туалет и умел сливать за собой воду, чем приводил в изумление всех знакомых…

После нескольких инфарктов Шварцу был прописан постельный режим. За несколько дней до смерти Евгений Львович попросил карандаш и бумагу – он хотел написать о бабочке… Его мучила мысль о том, что он умрёт и так и не успеет рассказать о простой белой бабочке-капустнице – к нему вдруг пришли слова, как она летала…

«Меня Господь благословил идти,
Брести велел, не думая о цели.
Он петь меня благословил в пути,
Чтоб спутники мои повеселели.

Иду, бреду, но не гляжу вокруг,
Чтоб не нарушить Божье повеленье,
Чтоб не завыть по-волчьи вместо пенья,
Чтоб сердца стук не замер в страхе вдруг.

Я человек. А даже соловей,
Зажмурившись, поёт в глуши своей».


(Евгений Шварц, 21.10.1896 – 15.01.1958)


я говорю себе
с флейтой
mahavam
Закрыть окно и тетрадь,
глаза и двери закрыть,
очнуться в мире другом к январю…
Я говорю себе: встать!
Я говорю себе: жить!
Я говорю себе,
я говорю...

А может время нас – хлоп!
И весь закончится бред,
и будет мама моя не горюй...
Я говорю себе: стоп!
Я говорю себе: нет.
Я говорю себе,
я говорю…

Но так натянута нить,
что очень просто порвать,
и заслонить и рассвет и зарю.
Я говорю себе: встать!
Я говорю себе: жить.
Я говорю себе,
я говорю...

* * *
(из новых песенок)
Метки:

четыре флейты в ряд
с флейтой
mahavam
День памяти Андрея Ширяева
/18 апреля 1965 (Казахстан, Целиноград) –
18 октября 2013 (Сан-Рафаэль ) /


Он был не только редкий поэт, но и прекрасный музыкант....


десять шагов
один
mahavam
Как же нас основательно занесло, как же нас затянуло, не ослабляя, так не бывает, скажешь — а как бывает, если всего лишили нас, кроме слов, просто всего лишили — пространства, сна, воздуха, облаков, заводной пружины… Если вам больно, радуйтесь, значит, живы, — да, очень больно, да, очень живы на
этой вот полосе среди этих мест многоголосых, давящих, рвущих, громких… Господи, выключай, мы и так в потёмках, лучше уж без обмана, а так, как есть.

Солнце и так забыло про нас почти, трудно дышать, расслабиться и согреться, Гудвин придёт и даст дровосеку сердце, ну, а пока деревьям дрожать в ночи, ну, а пока из листьев горит костёр, кто- то всему свои назначает сроки, дикие яблоки падают нам под ноги, вспыхнул шиповник и молча покинул двор.

Не принимаю правил ничьей игры, только твержу сквозь зубы на грани срыва: делай хоть что-нибудь, что тебе по силам, даже пусть по дороге в тартарары, даже когда не видно пути и троп, даже когда всё вязнет и убывает (кто там кого нечаянно убивает — метится в яблочко, а попадает в лоб?), что там за песни сложат нам в новом дне, с благостною улыбкой толкая в яму, камень в душе родит себе новый камень — что там за музыка сложится из камней?

Так говорю, не зная, куда, кому, так говорю, устав от своих вопросов, город взлохмачен осенью, не причёсан, ветер гоняет листья по октябрю, а до черты, где ветра холодный вой, где только льды и белые сны созвездий, — двадцать шагов осталось…
Пятнадцать…
Десять…
Десять, ты слышишь?
Десять шагов всего.

..........(16 октября 2013 г.)
Метки:

презентация "Быть", Коломна
с флейтой
mahavam
фотографии из Коломны прислали.
7.10.2022. Концерт-презентация книги "Быть"



+ ещё триСвернуть )