о семье
Бабушка
Я не могу сказать, что нас сестрой прямо как-то «воспитывали», читали морали, направляли и контролировали. Хотя у бабушки случались такие попытки – помню, в 3 классе я, по её настоянию, записала в свой личный дневник: «А сегодня я не выполнила своё пионерское поручение». Что там за поручение было, убей, не вспомню – видимо, не очень важное, раз я его не выполнила. Абсурд везде догонял – может быть, сбежала с хора, где мы разучивали идеологически-правильные песни. Не нравилось мне петь хором, не нравилось ходить в школу с макулатурой, не нравилось ходить строем – да много, чего. А бабуля наша была настоящий коммунист и активист, она на свои партсобрания до самой смерти ходила в своём единственном зелёном костюме. Это был костюм для партсобраний. Бабуля всегда и везде стояла за правду, за верность слову, за вот это вот всё. Но и не боялась ничего…
Когда деда забрали в кровавом 37-м по чьем-то доносу (рассказал анекдот), бабушка (коммунистка!) нашла какого-то чиновника в Сером Доме и смогла его подкупить, чтобы ночью прийти в это страшное заведение и переписать «Дело» деда. Чиновник её пустил за сто рублей. И она всю эту кипу бумаг до утра переписывала. А ведь могла маму оставить сиротой. Но «смелого пуля боится», бабушка была честной и смелой.
Бабушка Зоя тянула на себе быт. А деда… Деда любила, ждала – а затем, дождавшись в 56-м, отправила назад к новой семье, образовавшейся в лагере. У бабули было огромное сердце, она всегда ставила милосердие выше всего. Не специально, просто так сложилось по жизни.
И соседи её помнят до сих пор. И соседские дети, которые при ней выросли, помнят, как она заклеивала им коленки и кормила обедом. От бабушки никто не уходил не накормленным – она даже слесарю умудрялась всучить плюшку и стакан кваса. Ей все были родственниками и детьми.
Глядя на маму и на бабушку, мне в детстве тоже хотелось быть коммунистом. Если я буду достойна, конечно. Ходить на партсобрания в зелёном костюме. Звонить и добиваться, чтобы во дворе засыпали яму. Верить во всё хорошее. Печь пироги 7 ноября и радоваться нашей Победе. Быть во всём лучшей. А иначе зачем ещё нужны коммунисты? А, да – первым пойти на войну. С бабушкой никакая война была не страшна. И я вставала у оврага и пела: «Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца!..» А потом меня расстреливали, и я падала на землю. А бабушка прибегала и меня спасала, потому что с бабушкой погибнуть было невозможно.
моя баба Зоя и сестра Ирка
мы с бабушкой
по дороге на кладбище к прабабушке Маше.
бабуля и мы с сестрой
с дедушкой Костей
Я не могу сказать, что нас сестрой прямо как-то «воспитывали», читали морали, направляли и контролировали. Хотя у бабушки случались такие попытки – помню, в 3 классе я, по её настоянию, записала в свой личный дневник: «А сегодня я не выполнила своё пионерское поручение». Что там за поручение было, убей, не вспомню – видимо, не очень важное, раз я его не выполнила. Абсурд везде догонял – может быть, сбежала с хора, где мы разучивали идеологически-правильные песни. Не нравилось мне петь хором, не нравилось ходить в школу с макулатурой, не нравилось ходить строем – да много, чего. А бабуля наша была настоящий коммунист и активист, она на свои партсобрания до самой смерти ходила в своём единственном зелёном костюме. Это был костюм для партсобраний. Бабуля всегда и везде стояла за правду, за верность слову, за вот это вот всё. Но и не боялась ничего…
Когда деда забрали в кровавом 37-м по чьем-то доносу (рассказал анекдот), бабушка (коммунистка!) нашла какого-то чиновника в Сером Доме и смогла его подкупить, чтобы ночью прийти в это страшное заведение и переписать «Дело» деда. Чиновник её пустил за сто рублей. И она всю эту кипу бумаг до утра переписывала. А ведь могла маму оставить сиротой. Но «смелого пуля боится», бабушка была честной и смелой.
Бабушка Зоя тянула на себе быт. А деда… Деда любила, ждала – а затем, дождавшись в 56-м, отправила назад к новой семье, образовавшейся в лагере. У бабули было огромное сердце, она всегда ставила милосердие выше всего. Не специально, просто так сложилось по жизни.
И соседи её помнят до сих пор. И соседские дети, которые при ней выросли, помнят, как она заклеивала им коленки и кормила обедом. От бабушки никто не уходил не накормленным – она даже слесарю умудрялась всучить плюшку и стакан кваса. Ей все были родственниками и детьми.
Глядя на маму и на бабушку, мне в детстве тоже хотелось быть коммунистом. Если я буду достойна, конечно. Ходить на партсобрания в зелёном костюме. Звонить и добиваться, чтобы во дворе засыпали яму. Верить во всё хорошее. Печь пироги 7 ноября и радоваться нашей Победе. Быть во всём лучшей. А иначе зачем ещё нужны коммунисты? А, да – первым пойти на войну. С бабушкой никакая война была не страшна. И я вставала у оврага и пела: «Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца!..» А потом меня расстреливали, и я падала на землю. А бабушка прибегала и меня спасала, потому что с бабушкой погибнуть было невозможно.
моя баба Зоя и сестра Ирка
мы с бабушкой
по дороге на кладбище к прабабушке Маше.
бабуля и мы с сестрой
с дедушкой Костей