рабочий момент
Каждый год к Новогодним праздникам я пишу сказку для своих подростков и делаю с ними спектакль, который мы потом показываем на город. Ну то есть должно быть всё на хорошем уровне.
С детьми есть трудность: они не профессиональные артисты, которые приходят на репетицию и от сих до сих подчиняются процессу. У детей школа, зачёты, уроки, репетиторы и болезни. У них есть родители, которые тоже хотят их видеть. У них много всего, и нужно суметь не только организовать своё пространство, чтобы всё успеть, но ещё и иметь крайнюю сосредоточенность на всём, что ты делаешь, каждый день. Репетиции и спектакли, это, конечно, удовольствие. Но это и работа.
Всегда случается: этот заболел, этот на соревнованиях. Начинается замена одного другим. Ещё миллион часов и сил. Ролей не знают (трудность ещё и в том, что приблизительность текста недопустима, потому что сказка в стихах), времени в обрез.
В воскресенье я после работы в другом месте бегу на репетицию, одного героя нет, делаем перестановку по ролям, продвигаемся с трудом, на стуле согнувшись сидит Ерёмина, шьёт Советнику плащ, в кабинете кругом ткань, ленты, какие-то безумные маски и шары под потолком. Душно, периодически я умираю и выгоняю всех, чтобы хоть на три минуты проветрить.
Женя подыгрывает Фрейлину. Это не её роль, но лучше знать все – помню, как во время «ёлок» заболело несколько детей, и мне пришлось играть кота Базилио, а потом Сказочника. А моя коллега Таня была Буратиной и кем-то ещё. Нет, нет. Давайте уж сами, уж будьте готовы ко всему.
Женя периодически стонет: «ну вот зачееем я пришла… мне мою роль сегодня так и не дааали сыграть… ну вот чтооо я здесь делаю…"
Объясняю снова. Спокойно объясняю, продолжаем репетицию. Женя, в перерыве, опять: «Ну вот чтооо я здесь делаю?..»
Хлопаю по крышке стола, вскакиваю с места:
– А что Я здесь делаю, Женя? А мне вот это всё – зачем?.. Каждый день, без выходных, бесплатно?.. Ты знаешь, сколько стоят мои сказки? И сколько мне всего пришлось отменить, чтобы делать с вами спектакль?.. А Ерёмина зачем убивается с вашими костюмами с утра до ночи, ещё и работая и ведя уроки? Ей-то это зачем? Мы это делаем из любви к ВАМ. Вы хотели ёлку, хотели праздника. Но сделать праздник, это большой труд, и наш, и ваш. Большие затраты. Вы должны научиться, и, прежде всего, научиться всё делать ХОРОШО. И сами себе ответить на вопрос «зачем»...
Подростки притихли, вопросов больше не было, и жалоб и стонов тоже. Нет, я не выхожу из себя, даже когда повышаю голос. Я вообще не помню, когда последний раз из себя выходила – меня не раздражают дети и их вопросы, иначе я бы здесь не работала. Да и вообще единственное, что мне мешает– это духота в кабинете. Но это неисправимо.
С детьми есть трудность: они не профессиональные артисты, которые приходят на репетицию и от сих до сих подчиняются процессу. У детей школа, зачёты, уроки, репетиторы и болезни. У них есть родители, которые тоже хотят их видеть. У них много всего, и нужно суметь не только организовать своё пространство, чтобы всё успеть, но ещё и иметь крайнюю сосредоточенность на всём, что ты делаешь, каждый день. Репетиции и спектакли, это, конечно, удовольствие. Но это и работа.
Всегда случается: этот заболел, этот на соревнованиях. Начинается замена одного другим. Ещё миллион часов и сил. Ролей не знают (трудность ещё и в том, что приблизительность текста недопустима, потому что сказка в стихах), времени в обрез.
В воскресенье я после работы в другом месте бегу на репетицию, одного героя нет, делаем перестановку по ролям, продвигаемся с трудом, на стуле согнувшись сидит Ерёмина, шьёт Советнику плащ, в кабинете кругом ткань, ленты, какие-то безумные маски и шары под потолком. Душно, периодически я умираю и выгоняю всех, чтобы хоть на три минуты проветрить.
Женя подыгрывает Фрейлину. Это не её роль, но лучше знать все – помню, как во время «ёлок» заболело несколько детей, и мне пришлось играть кота Базилио, а потом Сказочника. А моя коллега Таня была Буратиной и кем-то ещё. Нет, нет. Давайте уж сами, уж будьте готовы ко всему.
Женя периодически стонет: «ну вот зачееем я пришла… мне мою роль сегодня так и не дааали сыграть… ну вот чтооо я здесь делаю…"
Объясняю снова. Спокойно объясняю, продолжаем репетицию. Женя, в перерыве, опять: «Ну вот чтооо я здесь делаю?..»
Хлопаю по крышке стола, вскакиваю с места:
– А что Я здесь делаю, Женя? А мне вот это всё – зачем?.. Каждый день, без выходных, бесплатно?.. Ты знаешь, сколько стоят мои сказки? И сколько мне всего пришлось отменить, чтобы делать с вами спектакль?.. А Ерёмина зачем убивается с вашими костюмами с утра до ночи, ещё и работая и ведя уроки? Ей-то это зачем? Мы это делаем из любви к ВАМ. Вы хотели ёлку, хотели праздника. Но сделать праздник, это большой труд, и наш, и ваш. Большие затраты. Вы должны научиться, и, прежде всего, научиться всё делать ХОРОШО. И сами себе ответить на вопрос «зачем»...
Подростки притихли, вопросов больше не было, и жалоб и стонов тоже. Нет, я не выхожу из себя, даже когда повышаю голос. Я вообще не помню, когда последний раз из себя выходила – меня не раздражают дети и их вопросы, иначе я бы здесь не работала. Да и вообще единственное, что мне мешает– это духота в кабинете. Но это неисправимо.