Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Category:

Борис Пастернак

10 февраля – День Рождения Бориса Пастернака.
О Пастернаке, его семье, переводах и поэтах – из книги Л.Чуковской «Записки об Ахматовой»


«Я стала расспрашивать её о Москве, о Борисе Леонидовиче.
Ахматова: — Он погибает дома... Своих стихов уже не пишет, потому что переводит чужие — ведь ничто так не уничтожает собственные стихи, как переводы чужих. Вот Лозинский начал переводить и перестал писать... Но у Бориса Леонидовича главная беда другая: дом. Смертельно его жаль... Зина целыми днями дуется в карты, Ленечка заброшен. Он сам говорит: Ленечка в каких-то лохмотьях, а когда пытаешься ей объяснить — начинается визг. Все кругом с самого начала видели, что она груба и вульгарна, но он не видел, он был слепо влюблен. Так как восхищаться решительно нечем было, то он восхищался тем, что она сама моет полы… А теперь он все видит, все понимает ясно и говорит о ней страшные вещи... :«Это — паркетная буря, побывавшая у парикмахера и набравшаяся пошлости». Точно, не правда ли? Он понимает всё, но не уйдет, конечно. Из-за Лёнечки. И, кроме того, он принадлежит к породе тех совестливых мужчин, которые не могут разводиться два раза. А в такой обстановке разве можно работать? Рядом с пошлостью? Нищета еще никогда никому не мешала. Горе тоже. Рембрандт все свои лучшие вещи написал в последние два года жизни, после того, как у него все умерли: жена, сын, мать... Нет, горе не мешает труду. А вот такая Зина может все уничтожить...

— Но если она такова, — сказала я, — то непонятно, зачем ей Борис Леонидович? Не только ему нужна другая жена, но и ей — другой муж. Ведь он для нее тоже должен быть неудобен.
— Видите ли, их роман начался в разгар его благополучия. Он был объявлен лучшим поэтом, денег было много, можно было кататься в Тифлис в спальном вагоне. Ах, если бы теперь можно было бы найти для нее какого-нибудь преуспевающего бухгалтера. Но, боюсь, это не удастся.

Я сказала, что мне очень понравился пастернаковский перевод «Гамлета».
— Да, да, и я его полюбила. Я так счастлива за Бориса Леонидовича: все хвалят, всем нравится, и Борис Леонидович доволен. Перевод действительно превосходен: могучая волна стиха. И, как это ни странно, ничего пастернаковского. Маршак сказал мне, что, по его мнению, Гамлет в пастернаковском переводе слишком школьник, упрощен, но я не согласна с этим. Жаль мне только, что пастернаковский перевод сейчас принято хвалить в ущерб переводу Лозинского. А он очень хорош, хотя и совсем другой. Перевод Лозинского лучше читать как книгу, а перевод Пастернака лучше слушать со сцены. В сущности, незачем пренебрегать одним для другого, а надо просто радоваться такому празднику русской культуры.

Я заговорила о непонятных для меня вкусах Бориса Леонидовича в поэзии; я видела письмо его к нашему Коле*, в котором он с бурной похвалой отзывался о стихах Всеволода Рождественского. — О, это он всегда так. …Он часто хвалит из самой наивной, грошовой политики. Уверяю вас….
Вскипел чайник. Анна Андреевна, как всегда, пустилась бродить по комнате, разыскивая необходимые для чаепития предметы: «Куда запропастился сахар? Таня достала мне сахар и очень гордилась этим, а теперь он исчез». Сахар нашелся. Она села, разлила по чашкам чай и снова принялась говорить. — А главная причина всех этих неистовых похвал Бориса Леонидовича — профессиональная болезнь, которой страдают все литераторы. Это как мозоль у пахаря. Писатель, поэт не способен спокойно относиться к своим вещам и к их судьбе. Вот сейчас Борис Леонидович страшно огорчен, что Корнею Ивановичу и Самуилу Яковлевичу не понравился его перевод. А что тут огорчительного? Одним нравится одно, другим — другое. И — хуже: он перестает любить людей, которым что-то из его вещей не понравилось. Меня он любит, главным образом, за то, что я посвятила ему стихи, и за то, что я люблю его поэзию.

— А вашу поэзию он любит?
— Вряд ли. Он когда-то читал мои стихи — очень давно — и позабыл их. Помнит, может быть, случайные строчки. А вообще-то стихи ему ни к чему. Вы разве не замечали, что поэты не любят стихи своих современников? Поэт носит в себе собственный огромный мир — зачем ему чужие стихи? В молодости… любят стихи поэтов своей группы. А потом уже ничьи не любят — только свои. Остальные не нужны, они ощущаются как лишние или даже враждебные. Помолчав, она сказала: — Во мне множество недостатков, пороков даже, но человеческих, а болезней профессиональных во мне нет. Мне нисколько не мешает, если человек не любит моих стихов. Что писал обо мне Мандельштам! «Столпник паркета»! Уж, кажется, куда обидней.

— Но ведь вас он любил?
— Да, вероятно. А я его очень любила. Как я их обоих люблю, и Осипа, и Бориса Леонидовича.
— Кто же в силах не любить Бориса Леонидовича! — сказала я.
— Находятся такие, однако. Асеев, например... Но Осипа, уверяю вас, тоже нельзя было не любить, хотя он совсем другой, чем Борис Леонидович... Трудно о нем рассказать, объяснить его. Вот умрет Борис Леонидович — и тоже нельзя будет объяснить, в чем было могущество его очарования. С Осипом я дружна была смолоду, но особенно подружилась в 37-м году. Да, в 37-м. Стихов моих он не любил, но, если бы я была его сестрой, он не мог бы относиться ко мне доверчивее. Он мне, потихоньку от Нади, рассказывал обо всех своих любвях: он всю жизнь легко влюблялся и легко разлюблял... А один раз он сказал мне: «Я уже готов для смерти».

Я поднялась, прощаясь. Она встала.
— А профессиональных болезней во мне нет, уверяю вас. И знаете почему? Я не литератор.
Она проводила меня до самых дверей. Было два часа ночи. В дверях она сказала:
— Только не думайте, пожалуйста, что я говорила вам что-нибудь плохое о Борисе Леонидовиче».

Лидия Чуковская, «Записки об Ахматовой» 1938 – 1 941 год, 1 том

Tags: Д.Р., вечернее чтение, вечное, поэты, цитата
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Печа́лование и ответ "Спасу"

    Как-то поймала себя на том, что канал "Спас" большинство передач не могу смотреть, хоть раньше кое-что смотрела. Православный канал на…

  • про велосипед, кресло и космос

    В детстве я думала: вот когда вырасту, то заработаю денег не меньше, чем два вагона. И куплю Люське новый велосипед. А у неё вообще никакого нет, а у…

  • Сказка о свергнутом стуле и победе банкеток

    группа «уже семь, почти восемь» ............ Занятие идёт в большой аудитории, на стене нарисована огромная неваляшка, у стола лежат…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments