Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

Баркан навсегда

В основном в жизни мы встречаемся не с учителями, а с обучающими
чему-то нас людьми.
В моём понимании Учитель –
это Родитель,
отец и мать в одном лице,
это человек, который тебя разгадал, расшифровал, увидел –
и не ты в него входишь,
(потому что это невозможно, немыслимо, ты не смеешь),
а ОН входит в тебя и прорастает в тебе и становится тобою – и ты уже никогда не живёшь без него, никуда не идёшь без него, никуда не едешь – он внутри, он родил тебя для того, чтобы стать тобою.

Главным Учителем в моей жизни был и остаётся Семён Аркадьевич Баркан , руководитель моего курса (факультет театральной режиссуры).




24 сентября этого года его не стало. Ему шёл 95-ый год…

Баркан (между собой мы звали его Баркаша) представлял собой целую эпоху, всю историю театральной режиссуры. Он работал с Михоэлсом, помнил Таирова, Немировича, Мейерхольда; тесно дружил со многими ведущими театральными режиссёрами Москвы и водил нас на их репетиции и спектакли; он был непредсказуем и уникален во всём.
В 40-ых Баркан «поднял из руин» театр «Ромэн» и долгое время работал там главным режиссером. Именно он взял в свой театр 14-летнего Колю Сличенко и сделал из него актёра.

Баркан много рассказывал нам о цыганах и очень любил их. С детства он страдал астмой и это было неизлечимо. Одна старая цыганка попросила его остаться после репетиции на 15 минут. С.А. не рассказывал, что она там с ним делала. Но с тех пор все приступы прекратились и болезнь полностью ушла…

Баркан ненавидел разгильдяйства, неточности, лености, тупости и вранья. Он восторгался, как ребёнок, всем талантливым и каждый раз умирал при столкновении с убогим и банальным. «Муси-пуси» и «розовые сопли» для него были непереносимы, но в то же время, если рядом с ним начинала плакать женщина, он готов был сделать что угодно ради её защиты. (Именно благодаря этой своей слабости он был не в состоянии отчислить с курса одну студентку, которая рыдала у него на плече и просила её оставить).

Когда мы поступили к нему на курс, ему было почти 70. Мы никогда не видели его унылым и больным, особенно на репетициях – репетировать Баркан обожал.
(Однажды кто-то из студентов пожаловался на головную боль.
- Иди сюда, - сказал Баркан, положил свой дипломат на стол и открыл его. – Смотри.
Дипломат был забит лекарствами и пах корвалолом.
- Так кому из нас легче – тебе или мне?.. – спросил он.
- После таких аргументов и мёртвый начнёт репетировать, - вяло ответил студент)…


Вспоминаю ещё такой эпизод.
На 2-ом курсе нам надо было инсценировать рассказ и режиссёрски его воплотить. Студенты зарылись в материалах в поисках чего-нибудь интересного и неизвестного. Я рылась тоже, но потом плюнула и написала рассказ для себя сама, а потом ещё и для своей подруги Ируси, с которой мы вместе учились, по её просьбе.
Подозревая, что педагоги меня за это убьют или попросят перейти в другой ВУЗ, я придумала рассказам других авторов и подала на комиссию.
Комиссию рассказы прошли и мы приступили к их постановке.
К моему удивлению, наши работы по этим рассказам оказались одними из лучших на экзамене.
На банкете в последний день учёбы я в курилке со смехом призналась одной из своих сокурсниц, что рассказы написала сама.
По правилам заключительных посиделок Семён Аркадьевич держал речь и говорил о том, как прошёл экзамен и в чём мы были молодцы. В частности он сказал, что театральная кафедра отметила новых авторов, которых мы нашли.
И тут Снегульская, (моя однокурсница), встала и сказала:
- Я хочу выпить за новых авторов, двое из которых присутствуют за нашим столом, авторов таких-то рассказов – это…
И она назвала мою фамилию.
За столом воцарилась тишина, все вылупили глаза и с изумлением на меня смотрели. От ужаса я начала сползать под стол.
И вдруг зал потряс дикий хохот.
Все начали ржать, как кони, роняя рюмки и бутерброды, пытаясь хлопать и протягивая ко мне руки.
В одно мгновение Баркан оказался на столе и пошёл ко мне между стаканами и тарелками (благо еды было немного) с другого конца стола.
Он протянул мне руку и поставил рядом с собой. Он хохотал вместе со всеми.
- Вот! – воскликнул он, - показывая на меня. – Убила!..

===================================

5-ый курс, Москва, (я - та,которая с чёлкой - 3-я справа. На руках у Баркана 2-хмесячная Алиска) (кликабельно)



===================================

…Неожиданный вулкан по весне, случившийся прямо перед моими гастролями, не позволил мне добраться до Бремена, где последние годы жизни жил и работал Семён Аркадьевич. В Бремене у него был свой театр, «Русская студия», где он и работал до своих 94-х лет. Находясь в разных городах Германии, я ему звонила и мы подолгу беседовали – он просил подробный отчёт, где я бываю, что вижу, как меня принимают т.д. К тому времени он уже плохо себя чувствовал, не репетировал и редко выходил из дома.
Удивительно, но до последнего дня у Баркана оставалась совершенно светлая голова и прекрасная память. Он помнил практически ВСЕХ студентов, зачастую даже их жён, мужей, детей, из каких они городов и чем отличились во время учёбы - к своим ученикам он относился с огромной любовью и уважением.
Последний раз я ему звонила перед отъездом из Марбурга, от Лины с Гришей – Семён Аркадьевич был уже в больнице. Он плохо слышал и говорил с трудом, но не переставал шутить и задавать вопросы.
- Послушай, Манька, - спросил он у меня на прощание. – Скажи, а зачем ты на вступительном экзамене, когда тебя попросили сделать этюд, притащила в кабинет из-за двери целую ораву абитуриентов?.. Ведь они так галдели и орали на твоём этюде, что я до сих пор глухой на одно ухо!..

А я, признаться, за давностью лет уже даже и не помнила о таких подробностях. Но он не случайно говорил: «Моя жизнь осталась в вас, моих учениках». Да, это так. Она осталась, и она уже никуда не уйдёт. Иногда Господь даёт миру людей, которые не умирают никогда…

Последнее письмо в Германию, которое я написала о нём и просила передать (на случай, если мы не увидимся) (я писала в интернет его родственнику Аркадию) было таким (привожу в сокращении):

«…Он сделал для нас и для меня лично так много, что, как бы там ни было, он всё равно всегда со мной, и не только в этой жизни - а и в следующей, и в следующей…
Он сделал нас не только профессионалами в деле, которым мы занимаемся (в любом, потому что режиссура - везде), он сделал нас другими людьми, которых не задавить, не убить на повороте, не загасить в них свет, не задушить желание жить...
Есть редкие люди, которых однажды встречаешь, и они становятся тебе навсегда близки.
А есть такие редкие люди, которых "заглатываешь", и они становятся частично тобой.
Вот такой - Баркан.
И мы так и живём с полным ощущением, что Баркан - вечен.
Как гора Арарат.
Как незримый Бог, который рядом»


(Когда ему прочитали этот текст, Семён Аркадьевич резюмировал: «Если это письмо читать мне каждый день и с выражением, то я начну поправляться прямо на глазах». Надо сказать, что шутил Баркан в любом состоянии, в каком бы не находился)

Чуда не произошло, он не выздоровел.
Но чудо уже случилось в нашей жизни –
мы попали с Барканом в одно время, в одно пространство, на одну Землю.

Интервью (отрывок) с Семёном Аркадьвичем в дни его 90-летнего юбилея. Театр "Наш дом", Химки.





Tags: память
Subscribe

  • 9 мая

    ежегодное теперь уже. сегодня у мамы День Рождения, ей бы исполнилось 85 * * * Вот и май пришёл незаметно. Скоро лето по всем подсчётам. Мама…

  • говорить

    Говорить с человеком, которого больше нет, говорить, замедляя шаг и не помня тем, рядом каркнул ворон – чёрный, как этот снег, ночь приходит в…

  • хочется

    А тут рассказывай – не рассказывай, а тут доказывай – не доказывай, но перед каждым всегда одна своя стена, словно часть слона. И, в общем, лучше,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • 9 мая

    ежегодное теперь уже. сегодня у мамы День Рождения, ей бы исполнилось 85 * * * Вот и май пришёл незаметно. Скоро лето по всем подсчётам. Мама…

  • говорить

    Говорить с человеком, которого больше нет, говорить, замедляя шаг и не помня тем, рядом каркнул ворон – чёрный, как этот снег, ночь приходит в…

  • хочется

    А тут рассказывай – не рассказывай, а тут доказывай – не доказывай, но перед каждым всегда одна своя стена, словно часть слона. И, в общем, лучше,…