Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

«Мера – я не умещаюсь. Время – я не поспеваю…» Марина Цветаева

31 августа день памяти Марины Цветаевой.
Этот текст -- о Марине и её семье, но основная тема там другая.
Когда прочтёте, вы поймёте, о чём я.

* * *


«Счастлива лампочкой над подушкой…»

Трудно себе представить более трагическую и тяжёлую судьбу. И когда я в очередной раз читаю: «Никогда не прощу Цветаевой то, что она не любила свою младшую дочь и вообще у неё был ужасный характер!..», мне хочется схватить этого человека в охапку и отправить на машине времени ТУДА, и поселить ТАМ, в той каморке, где жила Цветаева, и оставить его в ней на день, на неделю, на месяц. ..
Из записной книжки М. Цветаевой: «Мой день: встаю – верхнее окно еле сереет – холод – лужи – пыль от пилы – вёдра – тряпки… Пилю. Топлю… Хожу и сплю в одном и том же платье… Всё прожжено от углей и папирос…
Потом уборка… Маршрут за обедом – оттуда – по чёрной лестнице… Все обеды – в одну кастрюльку – суп вроде каши… Курю. Пишу… Появились совсем старческие жесты. Мне 27… В 10 часов день закончен, иногда пилю и рублю на завтра. Счастлива лампочкой над подушкой, тетрадками… иногда – хлебом».
Осуждаете – примерьте на себя и её единственное бумазейное платье, и обед в одной кастрюле, и голод, и одиночество, и всю её любовь ко всему и невозможность НЕ ПИСАТЬ – а затем и петлю.

Гений не виноват, что он гений

Гений НЕ ВИНОВАТ, что он родился гением, он мог бы быть таким, как вы, но его угораздило быть первым и обречённым, нездоровым уже по жизни: да, вопрос гениальности, это действительно сложный вопрос, куда более сложный, чем ваше решение не прощать поэта за то, что он не соответствует вашему представлению о Поэте.
И не всё ему дано – ну не было у Марины родительского таланта, она была гениальна в другом. Но любила, как могла. Как умела.
Плохой характер? А каким должен быть характер у гения, чтобы творить и выжить? Да и вообще, есть ли вам дело до её характера? А, может быть, вы назовёте мне гения с хорошим характером? Холерик Пушкин, за плечами которого десятки дуэлей? Язвительный Лермонтов? Невоздержанный и страшно мнительный Маяковский? Пьющий Есенин? Где они, гении, совершенные во всём?..
Им и тяжелее, и непростительнее – по большей части они понимают, что не такие, как все, что они – Великаны. Великан, он к небу ближе, и игры со смертью для него доступнее, но, всё-таки, игры: Бог-то близко, не даст пропасть. Но – до времени – пока не сорвётся палец на курке. Но и это – от безнадёги всё, от ОГРОМНОСТИ. А когда ты хочешь только одного – творить и быть свободным, а жизнь выставляет тебе совсем другие правила… Это всё равно, что тебе дышать не дают: ты только наберёшь в лёгкие воздуха, а на выдохе тебе зажимают рот – вот тогда и начинаешь «искать глазами крюк на потолке»…

Посудомойка в столовой

Война застала Цветаеву за переводами Лорки. 8 августа она с сыном уезжает в эвакуацию в Елабугу – добираются две недели. 26 августа в Чистополе, куда были эвакуированы другие писатели, нанимается работать посудомойкой в столовой Литфонда (путёвку на поселение в дом отдыха и талоны на еду ей не дали). 31 августа Цветаева пишет три посмертные записки и затягивает на шее петлю.
…После смерти Марины сын её Мур отдал чемодан с рукописями матери хозяйке дома на растопку печи – ему это было не надо. Но, прежде чем кинуть тетради в огонь, женщина из любопытства заглянула в бумаги. И начала читать, и решила убрать чемодан до хороших времён, несмотря на войну, холод и голод…

«Я не хочу умереть. Я хочу НЕ БЫТЬ». (М.Ц.)

Они ушли страшно, одиноко, пыточно. Некуда нести цветы, можно поставить только свечку. Прощать или не прощать – это решает только Господь Бог, а не ты. Да и за что – прощать?.. За жизнь?.. За появление на свет?..
Читать её записные книжки, как и воспоминания тех лет о Марине, без дрожи нельзя. Одна, всегда, во всём – одна. Берберова записала после похорон Волконского: «Стояла одна, смотрела на нас полными слёз глазами, постаревшая, седая… Стояла, как зачумлённая, никто к ней не подошёл. Я, как и все, прошла мимо…»
Уверена, что любое осуждение Цветаевой – или от незнания, или от бессердечия…

Судьба семьи

А вот сына Свердлова – Андрея, приятеля Али, дочери Марины, с которым они вместе, одной компанией ходили в кино, смеялись и тусили на вечеринках – ставшего впоследствии её следователем, под пытками выбивающим из неё самые нелепые признания – я оправдать не могу. Как и настрочившего от души без всяких пыток донос на Алю Павла Толстого (племянника А. Толстого), бывавшего в доме Цветаевых ещё там, в далёком Париже. НКВД-шник Андрей Свердлов, кстати, доживёт до старости в благости и почёте. Марина же к тому времени уже давно будет лежать в сырой земле, а где именно, мы так и не узнаем. Как не узнаем, в какую из ям было сброшено тело расстрелянного Сергея Эфрона, её мужа, с которым тоже всё было не однозначно.
Да, он работал за границей на советскую разведку, и в минуты отчаяния признавался Але, что сам во всём запутался, но слишком любит свою страну и верит ей. И на его руках наверняка есть кровь (в отличие от Али и Марины). Но на следствии, под страшными пытками, он не сдал никого и не подписал никаких бумаг. Это есть в архивах. И потом, после реабилитации, военный прокурор скажет Але: «Ваш отец – мужественный человек. Он осмелился перед самим Берией оспаривать предъявленные ему обвинения. И поплатился за это расстрелом». Таскали его на пытки и допросы целый год, довели до галлюцинаций, почти сумасшествия. Но он не донёс ни на кого. И он за всё заплатил сполна. Не судите, не осуждайте.

Она умела только писать стихи и любить

Любого великого человека нужно рассматривать не только в контексте истории, но и, прежде всего, в контексте его гениальности. Бог не может дать одному человеку сразу всё, чтобы он был и гениальным творцом, и гениальным родителем, и кем-то ещё: так не бывает, иначе человека просто порвёт. У Марины не было родительского таланта, она вообще не умела быть родителем. У вас есть родительский талант – слава Вам и слава Богу. Вы, может быть, великий родитель – напишите об этом книгу, научите нас. Марина умела только одно, с детства – писать стихи. Гениально умела, оставшись именно этим в литературе на века. И умела любить ЛЮДЕЙ. Нет, не детей – именно ЛЮДЕЙ, она и в детях своих видела именно людей, которых могла полюбить, которые были с ней с одной планеты. Поэтому так сильно любила Алю – необыкновенную девочку, понимавшую мать с полуслова, главного своего друга на протяжении всего Алиного детства.
А человека Иру, той же любовью, как Алю, Марина полюбить не смогла – совсем это был другой человек, с другим развитием, чужой, странный. Как инопланетянин. Но Марина старалась служить ей, старалась, как могла. Любила по-своему, не талантливо, но на уровне осознания, что это её дочь. Но когда сёстры Эфрон предложили забрать Иру, она не согласилась на это из-за единственного поставленного ими условия: больше не видаться с дочерью, отдать её навсегда и забыть о ней. Это было слишком жёстко, Марина не согласилась.
Да, она привязывала Иру полотенцем к креслу, когда работала или уходила на выступления, потому что Ира, ползая по полу, вылизывала пол языком и всё тащила в рот. Ну не было у неё детского манежа, и няньки не было. А не писать она не могла, да и переводы приносили кусок хлеба…
(Я вот удивляюсь: Софья Ковалевская, когда работала над своими формулами, привязывала свою дочь верёвкой за ногу к ножке кресла, чтобы та далеко не уползала – почему никто не кричит: «Не простим Ковалевской такого обращения с детьми!..» А потом и вовсе отдала дочь родственникам, потому что работать и одновременно заниматься ребёнком почти невозможно, и это все понимали. А ведь у Ковалевской ситуация была несравнимо легче, чем у Цветаевой – ни холода, ни голода, ни развала страны и все здоровы)…
Осуждаете – примерьте на себя революцию, нищету, голод, двоих маленьких детей и одиночество. И невозможность НЕ ПИСАТЬ. У гения другая миссия – он рождён для человечества, а не для отдельного человека. В этом его трагедия и в этом его великое предназначение.

Не от радости, а от ужаса

Марина отдала детей в приют не от радости, а от ужаса и от голода. Её убедили (19 год, самый голодный), что в приюте, который открыли американцы для сирот, есть рис, шоколад и фрукты. Тем более, глав.врачом служил её знакомый (Павлушков). И что детям там будет хорошо, важно только оформить их, как сирот, а когда ситуация наладиться, детей можно будет забрать. Кто же мог знать, что все продукты будут разворованы и дети в итоге начнут умирать от инфекций и голода?..
Аля сильно заболела, Марина забрала её из приюта. А Ирину не успела, хоть и хотела – но на тот момент двоих она просто не потянула бы, помощи ниоткуда не было… Цветаева тяжело переживала смерть дочери, «Лучше бы я умерла!..» – писала она Вере Звягинцевой. И о похоронах: «Не поехала… Чудовищно? Да, со стороны. Но не от равнодушия не поехала – у Али было 40,7 – я просто не могла… Живу с сжатым горлом, на краю пропасти… Если можно, никаким общим знакомым – пока не рассказывайте. Я, как волк в берлоге, прячу своё горе».

«У Марины не было выхода, она умирала от голода, и когда узнала, что красноармейцы берут в приют сирот и кормят их там и смотрят за ними, отдала Алю и Иру в приют. И сначала очень радовалась, потому что Ира поправилась и начала ходить... Вины Марины ни в чём нет, она сама была загнана в угол…»
Анастасия Цветаева


Не судите

Научиться не судить – не трудно: просто представьте себя, любимого, не в кресле у компьютера или телевизора, а в контексте тех условий и того времени, в котором находился этот человек. Хочется? Хорошо? Не судите.
Научиться не осуждать – трудно, это огромная работа души. Вашей души. «Злы только дураки и дети», – сказал Пушкин. Но если вы не бестолковые дети, то не будьте дураками! За что им, столько пережившим и прошедшим, и стоящим всё время на краю гибели – от нас, от потомков, столько злобы и претензий?..
Не судите поэтов и творцов, они и сами себя осудят… «Я не могу простить Цветаеву!..» Да вы вообще себя слышите? Я не могу простить дерево, что оно липа, а не берёза! Я не могу простить солнцу, что на нём пятна! Я не могу простить дождь, что он льёт всю неделю! Я не могу простить Цветаеву!!..
…Нет могилы Ирины, неизвестно, где хоронили детей приюта. Погиб на фронте Мур, могила его неизвестна. Неизвестно, где закопали мужа Марины, Сергея Эфрона. И никто уже не узнает точного места захоронения самой Марины.


Tags: вечное, история, поэты
Subscribe

  • про девушку с пилой и альтом

    Маня Федотова, альтистка моя незабвенная, заболела гриппом. Ну это она так решила, что гриппом – провалялась несколько дней с температурой и…

  • прививка

    Мой старинный пенсионерский дружок собрался сделать себе прививку, но вовремя призадумался (хотя был уверен, что этой заразой не болел) и сдал…

  • Псой

    День Рождения Псоя Короленко , ты-дыщ🍷 Поздравляю, дорогой!! Люблю-обнимаю тебя, человек мира 🌐 ! (одно из моих любимых видео с Псоем -- "Минута…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • про девушку с пилой и альтом

    Маня Федотова, альтистка моя незабвенная, заболела гриппом. Ну это она так решила, что гриппом – провалялась несколько дней с температурой и…

  • прививка

    Мой старинный пенсионерский дружок собрался сделать себе прививку, но вовремя призадумался (хотя был уверен, что этой заразой не болел) и сдал…

  • Псой

    День Рождения Псоя Короленко , ты-дыщ🍷 Поздравляю, дорогой!! Люблю-обнимаю тебя, человек мира 🌐 ! (одно из моих любимых видео с Псоем -- "Минута…