Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Category:

Но там нет конца и начала...

Андрей…
Однажды Володя Ланцберг позвонил мне и сказал: «Маха, бросай всё и завтра давай ко мне! Приехали мои друзья издалека, посидим, попоём. И ещё… тебя ждёт сюрприз. А какой, не скажу, приедешь – увидишь».
Они с Романной уже жили в Москве в это время. И я приехала в их небольшую квартирку, и Володя сразу указал мне на дверь кухни. А там сидел Андрей, «некто Скуратович», как он обычно представлялся – после аварии мы не виделись с ним, и тут каким-то чудесным образом он оказался не в Минске, а здесь, на кухне Берга, и всё такой же – только в инвалидном кресле. И мы проговорили чуть не до утра, и Володе было жаль, что я так и не спела его друзьям, но он был счастлив, что смог организовать нашу встречу, посчитав, что это важнее. Да, эта встреча осталось в моём сердце…

Мы познакомились на Кострах у Ланцберга, трудно даже вспомнить год, начало 90-х наверное. Ивановской группой летали к нему со своим спектаклем по моей пьесе «Последний сон Арлекина», днём мы показали спектакль, а ночью я пела где-то у костра – там-то он меня, видимо, и услышал. И через какое-то время в моей квартире в Иваново раздался звонок. Это был Андрей.
– Завтра я к тебе вылетаю. – сказал он. – Хочу тебя записать.
И он прилетел, из Минска – на одну ночь. Но самое поразительное было даже не это – он прилетел с МАГНИТОФОНОМ! С большим, катушечным магнитофоном – на одну ночь, из Минска.

Я уложила детей спать и мы засели в моём «кабинете» – совместном санузле, где у меня была тумбочка, тетрадка и ручка и где я по ночам сидела со своей гитарой и что-то бубнила себе под нос – в своём единственном месте в доме, где можно было от всех закрыться.
В этом моём «кабинете» мы с Андреем сидели до утра – говорили, смеялись, что-то вспоминали, курили, записывали песни и какие-то стихи… Это стало уже историей, большой ИСТОРИЕЙ, хотя по количеству времени это можно было отнести всего лишь к эпизоду (на следующий день утром Андрей улетел обратно). Но этот его визит, это ночное его явление с магнитофоном – это было каким-то кино, литературой, чем-то необычным и очень правильным, лёгким и весёлым.

Вот такой редкий дар был у человека: он творил не эпизоды, а главы, истории с началом, концом и продолжением, имея невероятный внутренний запал и умение собрать вокруг себя всех, кто ему стал душевно необходим. Но он делал счастливым не только себя – он старался сделать счастливыми тех, кого он любил, ненавязчиво проявить о них заботу да ещё и притаранить им что-то нужное и важное, хотя и не ждал никто (таким образом однажды в те далёкие времена он явился в вагончик к Ланцбергам в обнимку с цветным телевизором "Горизонт") ...
«Некто Скуратович» умел быть волшебником, как мало кто умеет (у некоторых людей есть этот дар – быть волшебниками – но встречаются такие люди настолько редко, что остаётся только благодарить судьбу, если тебе подарят их в жизни)…

В тот раз Андрей привёз мне несколько кассет и среди них была кассета с песнями Саши Громова, которые я полюбила и подсадила на них всех своих друзей. И кассету Щербакова, которую я тоже заслушала до дыр. Это было тогда ещё, тогда – в прекрасной и бесшабашной нашей молодости, какой-то бесконечной юности, которая, возможно, и заканчивается только на уровне тела и уходящих сил, но никак не в душе…

Вообще мне всегда казалось, что ему всё удаётся – он лёгкий такой, волшебник же – любые расстояния были не проблемой. Почему и как случилось то, что случилось – трудно понять, да и подробностей я не знаю. Помню, как переживал Володя (Ланцберг) и как всячески пытался ему помочь. И помогал. И немало людей отозвались на эту беду и оказались рядом с Андреем, за что огромная им за это благодарность…
После этой страшной аварии Андрей с переломом позвоночника оказался в инвалидном кресле, в котором провёл почти 20 лет. Теперь сидеть он мог только полулёжа и работать на компьютере практически одним пальцем…

Что остаётся, когда ты больше не можешь быть таким, каким был когда-то?.. Остаётся самое главное – любовь.
Прежнего человека не было, но он остался тем же – именно поэтому многие, кто знакомился с Андреем впоследствии по интернету (в ЖЖ он был 2211103 ), потом с удивлением узнавали, что они дружат и разговаривают, шутят и что-то обсуждают с человеком, который прикован к инвалидному креслу. Он не был инвалидом – в своём духе он им не стал. И это тоже редкость: часто я встречала, как инвалидность меняла человека, после беды это был уже другой человек, у него становились другими его сознание и душа. С Андреем этого не случилось.
В. Шендерович рассказал в недавнем посте, как пару лет назад, навещая Андрея в Минске, увидел не немощного инвалида, а "встретил человека сильного, веселого и азартного", и как они сидели над его плёнками и смотрели "какое-то авангардное кино, снятое советскими физиками на любительскую пленку..." Да, Андрей не был слабым, и самое главное у него осталось прежним -- теми же остались его глаза, смешливые и добрые. И интонации, и юмор. И душа.

...Володя Ланцберг смог его как-то вытащить на один из своих фестивалей под Москвой, и мы много сидели рядом с Андреем и пели, и говорили: затем вокруг нас собрался целый круг и мы начали петь уже общим кругом по-очереди, и Андрей был счастлив…
Прошлый 2019 год фестиваль Бенефест был посвящён семье Ланцбергов. И Андрей не смог не прилететь, он очень любил и Володю, и Романну, и Женьку с Борькой и Нюшей. И был им предан всю жизнь – Андрей умел любить и дружить…
Это и была наша с ним (как и у многих) последняя встреча. Он лежал на своём кресле невдалеке от Главной сцены и слушал концерты. Я очень ему обрадовалась, как и он мне – нам было о чём поговорить. Ещё я обещала ему спеть, но когда освободилась и пришла, он уже не дождался – его увезли в палатку отдыхать…
Я так и не успела посидеть, как раньше, и попеть ему песен. А Миша Карпачёв успел, за что ему большое спасибо – Андрей очень любил Мишу.  И другие ребята успели, приходили к Андрею специально...А я на себя досадовала, что плохо спланировала время и вообще не смотрю на часы… и не смогла… посидеть на прощание…
Вот так мы зачастую себя виним, не успев что-то кому-то сказать, обнять лишний раз, посидеть, встретиться… А жизнь так мгновенна. А кажется-то вечной и нескончаемой…

Вот этой его свободе, этому внутреннему миру без границ – вот чему стоило бы у Андрея поучиться. Если ему кто-то был душевно необходим, то он и сам становился нужным этому человеку – это огромная внутренняя отдача, он умел дружить – это было дано ему изначально откуда-то вместе с врождённым чувством такта: не помешать, а добавить, не отнять, а дополнить – даже уже будучи силою обстоятельств привязанным к одному месту, он всё равно старался помочь.

Андрей оставил здесь, на земле, не только своё продолжение, свою дочку. И не только память о себе. Он оставил огромный архив, диски, записи, фото. Он не сидел без дела, считая то, чем он занимается, важным и необходимым – а это и было важным, архивистов не так уж и много на земле. А волшебников и того меньше…

Вчера Андрей ушёл от нас – видимо, устал сидеть на одном месте и отпустил себя Туда, здесь всё отработав и отстрадав. Теперь он будет свободен побывать везде, где не успел, где ему здесь не дали. Мне ужасно грустно и скорбно, но, наверное, самому Андрею радостно и вольно теперь…Пока, дорогой мой друг, лёгких тебе дорог… Споём ещё, посмеёмся, полетаем… там, где-то там… помнишь, как пел Володя:

Там
солнце над головой.
Носятся над травой
звонкие голоса
человечков.
К ним
дудочки звук слетит.
Это конец пути.
Эхо его уйдёт
в вечность...

(В.Ланцберг)

……

Но это не конец… Там, где теперь будешь ты, нет конца и начала… А здесь мы будем тебя помнить, здесь ты с нами навсегда уже. Навсегда.









на Втором Канале, о котором я рассказываю как раз -- поёт Володя, рядом Андрей сидит и
я в шляпе


Tags: друзья, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments