Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Category:

День театра

Из неподражаемой вечной Раневской – о театре, одиночестве и старости:




* * *
— Учитель, врач, актер — профессии от Бога! — вещает очередной чиновник.
Раневская вздыхает:
— Профессии-то от Бога, вот только зарплаты от государства…

* * *
— Среди молодых актеров половина по-русски не говорит, вторая не понимает.

* * *
— У нас в театре сумасшедшая конкуренция среди дураков и бездарностей. Думаю, не только у нас, и не только в театре.

* * *
— Хорошо сыгранная роль подобно зеркалу — в ней каждый увидит собственное отражение.
— А если не увидит, Фаина Георгиевна?
— Значит, либо сыграна плохо, либо весь спектакль проспал.

* * *
— Раньше в театре была окружена творцами, а сейчас натворившими…



* * *
Решается вопрос, как быть с молодым актером, который вовсе ничего не может:
— За год ничему не научился, ничего не добился…
Раневская решает заступиться:
— Зато самостоятельно!

* * *
Услышав в чьем-то выступлении, что этот чиновник от культуры быстро поднялся по карьерной лестнице на самый верх в министерство:
— Он не поднялся, он всплыл… Такие всегда всплывают.

* * *
На репетициях с Раневской иногда бывало невыносимо сложно. Полностью выкладываясь сама, она требовала этого же и от окружающих и, имея привычку не сдерживать эмоции, нередко оскорбляла тех, с кем работала. Кто-то привык и не обращал внимания, кто-то просто молчал, но были и те, кто обижался.
После одного из таких выпадов Завадский требует:
— Немедленно принесите извинения!
Раневская, еще не остыв от возмущения, фыркает:
— Примите мои оскорбления. — и демонстративно удаляется со сцены.

* * *
— Как прошёл спектакль?
— На «Ура!».
— Неужели? — сомневается приятельница, зная, что спектакль не очень удачный.
— Зрители кричали «Ура!», когда всё закончилось. – поясняет Раневская.

* * *
— Фаина Георгиевна, о чем задумались?
— У меня закралось подозрение, что нынешние актеры во фразе «души прекрасные порывы» полагают, что «души» — это глагол.

* * *
Начинающему актеру, который на сцене просто невыносим:
— Если не можете играть сами, не мешайте делать это другим! Лучше уйдите, мы ваши реплики между собой распределим.

* * *
О невыносимом режиссере:
— Нееет, он не последняя сволочь: за ним целая очередь.

* * *
О новом актере:
— У него на лице написана острая интеллектуальная недостаточность…
* * *
— Бездарности как сорняки — такие же наглые, крепкие и частые. И так же заслоняют солнце талантам.

* * *
Услышав о неудачном спектакле известного режиссера:
— С опытом даже провалы получаются качественней.

* * *
О режиссере:
— Он всегда хвалит себя вслух, а других – молча…

* * *
Марецкая философствует:
— С годами приходят мудрость и опыт…
Раневская театрально вздыхает в ответ:
— Только многих не бывает дома…

* * *
Прислушиваясь к зрительному залу:
— Жидкие аплодисменты подобны поносу — одно расстройство и жаловаться неприлично…

* * *
— Нелегка жизнь актера – чтобы сорвать аплодисменты, нужно посадить голос.

* * *
На профсоюзном собрании актёра ругают за пьянство:
— И, наконец, алкоголь разрушает семьи!
Раневская усмехается:
— А бывает, что создает…

* * *
— В этот театр больше никто не ходит.
— Почему?
— Туда невозможно достать билеты, всегда аншлаг.

* * *
— Сейчас режиссеры в театре как кошки: не нагадили, – и уже молодцы!

* * *
О знакомом режиссере.
Марецкая:
— Не могу понять, хорошее у него зрение или плохое. Он читает то в очках, то без них.
Раневская в ответ:
— Когда читает то, что написано автором — в очках, когда между строк — без очков.

* * *
Во время нудного собрания, где уныло говорят привычные слова о штампах и посредственности:
— Неправда, штампы и посредственность театру необходимы!
Труппа мгновенно оживилась:
— Зачем?
— Надо же знать, чего мы лучше.

* * *
Актёр сокрушенно читает вывешенный приказ о вынесении выговора:
— Но ведь вчера уже лично зачитали, зачем же нужно вывешивать на видное место!
— Голубчик, у нас только в любви признаются шепотом и на словах, а гадости обязательно громко и на бумаге.

* * *
На вопрос, чему посвящено предстоящее собрание:
— Назначению виноватых.
–?!
— Если провал есть, а виноватых нет, их надо назначить.

* * *
Раневская называла средства массовой информации средствами массового уничижения.

* * *
— Раньше актеры в театре служили, потом ролью жили, теперь роли играют, а скоро будут просто присутствовать на сцене. Навесят таблички: «Иванов», «Гаев», «Лопахин»…. а остальное зритель пусть сам додумывает.

* * *
Актрисе, фальшиво играющей роль Дездемоны:
— Милочка, вы сильно рискуете.
— Вы думаете, Отелло, войдя в раж, может задушить меня вполне искренне?
— Боюсь, и ража не понадобится, зрители просто не позволят ему схалтурить.

* * *
— У Завадского в театре были три сестрицы: Верка Марецкая — ткачиха, я – Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам всё время болтается.
— А почему вы-то Бабариха?
— Из-за жопы.

* * *
Глядя на то, как лихо выплясывает Вера Марецкая на сцене:
— А говорят, ведьм не существует…

* * *
После слов докладчика «…со всеми вытекающими отсюда последствиями…» громко добавляет:
–…и выдавливаемыми тоже…

* * *
— Извините, Фаина Георгиевна, но вы сели на мой веер!
— Что?.. То-то мне показалось, что снизу дует.

* * *
Сегодняшний театр — торговая точка. Контора спектаклей… Это не театр, а дачный сортир. Так тошно кончать свою жизнь в сортире….

* * *
Театр катится в пропасть по коммерческим рельсам. Бедный, бедный Константин Сергеевич.

* * *

"С этими «добрыми утрами» надо бороться, как с клопами, тут нужен дуст. Умиляющуюся девицу и авторов надо бить по черепу тяжелым утюгом, но это недозволительный прием, к великому моему огорчению. Все эти радиобарышни, которые смеются счастливым детским смехом, порождают миллионы идиотов, а это уже народное бедствие…
В общем, всех создателей «Веселых спутников» — под суд!
«С добрым утром» — туда же, «В субботу вечером» — коленом под зад! «Хорошее настроение» — на лесозаготовки, где они бы встретились с руководством Театра им. Моссовета и его главарем – маразмистом-затейником Завадским".
Раневская из письма к Глебу Скороходову

* * *
Я родилась недовыявленной и ухожу из жизни недопоказанной. Я недо… И в театре тоже. Кладбище несыгранных ролей. Все мои лучшие роли сыграли мужчины.

* * *

Как-то, уже будучи в преклонном возрасте, Фаина Георгиевна шла по улице, поскользнулась и упала. Лежит на тротуаре и кричит своим неподражаемым голосом:
— Люди! Поднимите меня! Ведь не каждый день валяются на улице народные артисты!
(по воспоминаниям Ольги Аросевой)

* * *
— Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.

* * *

Я провинциальная актриса. Где я только ни служила! Только в городе Вездесранске я не служила.

* * *

Вы знаете, что такое сниматься в кино? Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят экскурсию.

* * *

— Очень сожалею, Фаина Георгиевна, что вы не были на премьере моей новой пьесы, — похвастался Раневской Виктор Розов. — Люди у касс устроили форменное побоище! — И как? Удалось им получить деньги обратно?

* * *
— Я была вчера в театре, — рассказывала Раневская. — Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.
* * *
Ну и лица мне попадаются – не лица, а личное оскорбление!

* * *
Бог мой, как прошмыгнула жизнь… я даже никогда не слышала, как поют соловьи.

* * *

В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, а шавки кусали и рвали на части.

* * *
Воспоминания — это богатства старости.

* * *
— Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей?
— Ну, это еще мягко сказано, — заметила Раневская. — Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления.
— И что?
— Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

* * *
Деньги съедены, а позор остался (о своих работах в кино).

* * *
Для меня всегда было загадкой — как великие актёры могли играть с артистами, от которых нечем заразиться, даже насморком. Как бы растолковать, бездари: никто к вам не придёт, потому что от вас нечего взять. Понятна моя мысль неглубокая?

* * *
— Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, — требует капризная молодая артистка.
— Все будет настоящим, всё. — успокаивает её Раневская. — И жемчуг в первом действии, и яд — в последнем.

* * *
Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.

* * *
Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.

* * *
Ну как же я завидую безмозглым!

* * *
Кино — заведение босяцкое.

* * *
Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.

* * *
Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной...

* * *
Мне осталось жить всего сорок пять минут... Когда же мне всё-таки дадут интересную роль?

* * *
Молодой человек! Я ведь ещё помню порядочных людей... Боооже, какая я старая…

* * *
Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.

* * *
Ну эта, как её... Такая плечистая в заду... (Раневская забыла фамилию актрисы, с которой должна была играть на сцене).

* * *
Одиноко. Смертная тоска. Мне 81 год... Сижу в Москве, лето, не могу бросить псину. Сняли мне домик за городом и с сортиром. А в мои годы один может быть любовник — домашний клозет.

* * *
Одиночество как состояние не поддается лечению.

* * *
Я всё поняла. Он умрет от расширения фантазии.

* * *
Оптимистами люди бывают от недостатка информации.

* * *
После спектакля Раневская, рассматривая цветы в корзине с письмами, открытками и записками, полными восхищения, печально:
— Как много любви, а в аптеку сходить некому…

* * *
— Птицы ругаются, как актрисы из-за ролей. Я видела, как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову…. Ну всё, как у людей.

* * *
Спутник славы — одиночество.

* * *
Стареть скучно, но это единственный способ жить долго.

* * *
Старость — это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я всё живу. Бирман — и та умерла, а уж от неё-то я этого никак не ожидала!

* * *
Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора… А ты ничего ещё не успела, а только начинаешь жить!..

* * *
Старость, это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.

* * *
Я — выкидыш Станиславского…

* * *
Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.

* * *
И я, в силу отпущенного мне дарования, пропищала как комар…


Tags: вечное, люблю, театр, цитаты
Subscribe

  • Мэри идёт по саду

    (сегодня мне прислали не только картинку на "Мэри", но и песню) * * * Яблоко тихо падает, катится по траве, Мэри идёт по саду, Мэри…

  • время перемен

    Ждёшь перемен, но снова – ничего, и жизнь вокруг не делается легче. Сезонный грипп сменился чем-то вечным, почти не проходящим круглый год, но…

  • письмо брату

    Сегодня ночь темней и месяц ближе, Смотрю на мир сквозь синее стекло, Мой милый брат, ты ничего не пишешь, Волнуюсь, двадцать пятое число, Конец…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments