Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

Миллиардер-бедуин



– Мы жили в тех же условиях, что и библейский Авраам, – рассказывает Мохед Альтрад, ныне миллиардер, председатель совета директоров международного холдинга по производству строительного оборудования и обладатель ордена Почетного легиона. – Кем был Авраам? Он был бедуином. Что у него было? Куча песка. Поэтому, когда люди спрашивают о моём возрасте, то я порой шучу, что мне 3000 лет…

Мохеду Альтраду где-то около 70 лет, но своего точного возраста он не знает, как и не знает дату своего рождения, поэтому его дети с помощью жребия просто вытащили первую попавшуюся бумажку из шапки – получилось 9 марта. А год рождения он выбрал сам, когда 46 лет назад прибыл в Монпелье, чтобы начать новую жизнь. Как и многие беженцы, будущий миллиардер не говорил по-французски, не знал на новом месте ни души и питался всего раз в сутки.

Его отец был вождём племени, и все женщины являлись собственностью вождя. Матери Мохеда было 13 лет, когда она родила вождю первого сына, который вскоре умер. В 14 она родила Мохеда – правда, вождю было всё равно.
После довольно скорой смерти матери воспитанием мальчика занялась бабушка, желавшая вырастить из внука пастуха. Но Мохед рано понял, что не хочет всю жизнь провести среди домашнего скота и втайне от бабушки убегал в школу.

– Когда вам пять или шесть лет, вы не рассуждаете мозгом, вас ведут эмоции, клянусь вам! – говорит Мохед. – Вы как будто животное, погружённое во мрак в комнату без окон и дверей – и вдруг видите свет и идёте на него…

Ещё затемно, пока бабушка спала, он бежал босиком шесть миль до школы, хоть и получал взбучку по возвращении.
– Но я продолжал эти походы, пока бабушка не смирилась с моим желанием ходить в школу. – рассказывает Мохед.

Где-то в 7 лет отец неожиданно подарил сыну велосипед, которых ни у кого не было, и первый свой капитал Мохед заработал тем, что сдавал мальчишкам свой велосипед в аренду. Деньги он тратил на тетрадки и учебники.
– Всё происходило медленно. Я пытался использовать каждый лучик света, увиденный мной, малейшую возможность… – говорит Альтрад.

Он стал лучшим в школе, и когда пришло время выпускных экзаменов, Мохед вошёл в число набравших наибольшее количество баллов во всей стране (в Сирии действовала система наподобие ЕГЭ. – «Ведомости»).
– У меня не было какой-то определенной мечты в то время. Только стремление не мириться со своей судьбой. – вспоминает он.
Сирийские власти выдали ему скромную стипендию и отправили учиться во Францию. Шёл 1969 год…

Билет в один конец

Но самым сложным для Альтрада была не учёба…
Нужно было поменять мозги сирийца на мозги европейца, отказаться от ложных истин, которые с детства внушались – как, например, ненависть к некоторым национальностям. Нужно было увидеть мир совсем другими глазами и победить в себе внушённую с младенчества однобокость и агрессивность.

– Когда тебе 16 или 17 лет, ты полон энергии и не готов мириться со многим из того, что тебя окружает. Но у меня была возможность понять: если я хочу остаться во Франции, то не Франция должна подстроиться под меня, а я под Францию. Этот процесс был сложен, он противоречил моей природе – как будто ты ставишь крест на всём своём прошлом. – говорит Мохед. – Но я быстро осознал, что уже никогда не смогу вернуться в Сирию. У меня был билет в один конец...

Он сменил бедуинский бурнус на костюм и изучил французский язык так, что впоследствии смог написать на нём книгу (роман «Бедуин», изданный в 1994 году, был рекомендован школам Монпелье для уроков литературы).

Во время учёбы Мохед женился на француженке и подрабатывал инженером в технологических компаниях, что помогло ему набрать баллы для получения гражданства.
Альтрад получил докторскую степень по информатике и четыре года трудился в нефтяной компании, где зарабатывал достаточно, но ему хотелось организовать что-то своё...

Начало бизнеса

Вместе с друзьями Мохед основал проект по продаже портативных компьютеров и к середине 1980-х сумел скопить приличный капитал.
Затем он купил местную обанкротившуюся фирму по производству строительных лесов. Чтобы вывести фирму из банкротства, Мохед придумывает изготовление бетономешалок и прочего оборудования для строительства.
Сейчас на него по всему миру трудится 17 000 сотрудников, а выручка превышает $2 млрд в год.

Залог успеха, это свобода

На своих предприятиях Мохед вводит минимум собственных требований, оставляя костяк рабочей силы и корпоративную культуру компании в неприкосновенности.
«Я люблю свободу и хочу, чтобы люди, работающие на меня, были свободными. Мы договариваемся принципиально по нескольким пунктам, и все вольны действовать по своему усмотрению, координируя свои действия с другими. Всё должно быть прозрачно». – поясняет он.

В качестве руководителя Альтрад понимает принцип прозрачности буквально. Две из четырёх стен в его офисе полностью стеклянные, так что подчиненные в любое время могут наблюдать его за работой.

Что делать с мигрантами

Сейчас у Альтрада есть возможность помогать встать на ноги молодым предпринимателям. Особое внимание он уделяет поселениям деклассированных и не сумевших ассимилироваться мусульманских мигрантов.
Альтрад часто бывает в этих поселениях. Он пришёл к выводу, что единственный выход для Франции и её мусульман – это интеграция. Мохед уверен, что это должно стать одним из приоритетных направлений политики Франции.

После того, как Альтрада выбрали предпринимателем года, тогдашний президент Франсуа Олланд принял его в Елисейском дворце, чтобы обсудить проблему ассимиляции. Правительство попросило бизнесменов участвовать в создании нового агентства по решению этой задачи.
– Я знаю культуру Франции, возможно, лучше, чем многие французы, – говорит Мохед. – Я познал её на своей шкуре. Но дело не только в приучении мигрантов к культуре, задача элиты – проведение стимулирующих экономический рост реформ.
Мохед беспокоится о простое производственных мощностей, возникающих из-за высоких налогов, о жёстком трудовом законодательстве и бесконечной бюрократической волоките. Он очень хочет помочь мирным мигрантам.

Но тем временем во Францию прибывает всё больше мигрантов, многие из которых бегут от ужасов войны в Сирии, и они не всегда дружелюбно настроены.
– Если хотите решить проблему с Сирией, это нетрудно. – говорит Мохед.– Не принимайте больше мигрантов оттуда, и всё. Но если вы собираетесь устранить причины проблемы, придется победить ИГ.

…Мохед на многое смотрит с грустью, но говорит так:
– Даже если вы не оптимист по природе своей, всё равно приходится им быть. Другого выхода нет.

* * *
(статья составлена мной из нескольких источников,
перевод интервью Антона Осипова)

Tags: жизнь, интересно, люди
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • это будто плыть

    Это будто плыть по большой реке, а потом увидеть желанный берег. Он проводит рукой по её щеке, и проходит ток по его руке, она вздрагивает, и отходит…

  • - - - -

    Проснувшись утром и ещё не открывая глаз, подумала: ну вот сегодня относительно свободный день, смогу переделать кучудел, тем более, что на одну кучу…

  • Век нынешний и век минувший

    Когда выходишь из домов чужих, когда не помнишь, где тебя носило, и отвечаешь на вопрос «как жизнь?..» что жизнь – прекрасна, но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments