Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

Белые пионеры

Однажды в холодном, дождливом июне в начале 2000-х я работала в детском лагере воспитателем. Взяла себе в вожатые трёх подростков — дочь Элю, племянницу Янку и ученицу Катю. Было им тогда по 14 лет.
В отряде у меня – сорок с чем-то детей от семи до десяти лет, сам лагерь только что куплен какой-то фирмой, старый такой советский лагерь…

Вокруг – непроходимый лес, на территории – невиданные нами доселе тучи комаров, а на дорожках – застывшие с тех ещё советских времён фигуры белых пионеров… Все они уже были инвалидами, хоть некоторые ещё держались за свои горны — зрелище, скажу я вам, не для слабонервных… Вот белый однорукий пионер приложил горн к губам, но на месте носа у него дыра… А вот белая пионерка присела на корточки и смотрит на своё ампутированное запястье (там должна была быть рука с книгой)…
Белый мальчик обнимает глобус, галстук есть, а головы – увы… Ну и весь этот апокалипсический парад завершал весёлый каменный коричневый олень. Он бодро поднимал рога в небо и трубил пионерские песни. Пионеров дети побаивались, на олене сидели всем отрядом — даже на рогах. Олень был несокрушим.

Корпуса тоже были тех ещё, советских времён — деревянные, с двумя большими палатами для девочек и для мальчиков. Рядом каморка для ночлега воспитателей и вожатых. Во время дождей корпус отсыревал и бельё становилось противным и влажным.
Деревянный дабл на улице, с дыркой посередине, как водится. Шпингалет вечно оторван, поэтому приходилось во время процесса держать ручку двери, чтобы кто-то не зашёл. Но если всё-таки кто-то дёрнул на себя дверь, дабы проверить, есть ли кто в туалете — то ты вылетал ему навстречу вместе с дверью. Поэтому во время процесса приходилось не только держать дверь, но ещё и петь.

Еды на первой смене почему-то не хватало, или до нашей тундры с каменным оленем трудно было доехать. Дети ходили голодные и без конца тырили в столовке хлеб. Из-за плохого финансирования воспитатели и вожатые были лишены полдника.
Помню, я жутко простыла — лежала в своей отсыревшей каморке с температурой 39 и дрожала от холода — лазарета в лагере тоже не было. Для моих девчонок-вожатых это была проверка на прочность – детей нужно было всё время организовывать и разучивать с ними какой-нибудь гопак, иначе они просто сваливали за территорию лагеря или стояли на голове, ногами бросаясь подушками.

Однажды дети никак не хотели засыпать, шёл дождь, было темно, где-то неподалёку мистически мерцали фонари. Я сидела с ними в палате и рассказывала им на ночь сказку.
— А мы боимся ночью в туалет выходить, — сказал один ребёнок. — Потому что по ночам оживают белые пионеры и ходят по лагерю…
Кто бывал в пионерских лагерях, тот, конечно, помнит эти холодящие кровь истории, связанные с идеологическими скульптурными украшениями. В пионерском лагере «Дружба», например, была такая легенда…

ПРИТЧА О КАМЕННОЙ БАРАБАНЩИЦЕ

Когда-то давно у центральных ворот лагеря детей встречали две скульптуры: Каменная Барабанщица и Горнист. Они были величественны и прекрасны, и трубили подъём и любили друг друга.
Но однажды ночью в Горниста ударила молния и разрушила его. И Барабанщица так сильно затосковала по своему Горнисту, что начала ходить по ночам по лагерю, колотить со всей силы в свой каменный барабан и искать похожего мальчика, дабы увести его за собой, превратить в камень, чтобы не скучно ей было одной стоять у ворот и охранять ворота в лагерь.
А если попадётся не тот мальчик, а тем более если девочка и без барабана, то она поймает этого мальчика или эту девочку, и... (далее было много версий о судьбе несчастных «не тех» детей) …

СИНИЙ ПИОНЕР

Лагерные страшилки передавались из смены в смену и из года в год, и обрастали ещё более леденящими душу подробностями. Помню, была ещё «страшилка» про Синего Пионера – про него, наверное, помнят многие. Этого пионера случайно удавили, повязывая ему на шее галстук (по другой версии его случайно вздёрнули при поднятии знамени на утренней линейке). Ну и с тех пор ходил Синий Пионер по ночам по лагерной территории и хрипел, вытянув синие руки перед собой с навсегда застывшим взглядом, и если кто увидит этого пионера и услышит его хрип, то, сами понимаете, что будет. Посинеете и до конца дней будете вот так же…

ПРИЗРАКИ И ТАПОЧКИ

Ещё была расхожая страшилка о том, что пионерский лагерь, в который вы попали отдыхать, стоит на месте, где раньше было кладбище, и, конечно, это место проклято, и ровно в полночь встают из земли призраки и ловят, и ловят всех, кто попадётся на их страшном пути, и тащат в подвалы и в подсобки, и прикапывают там, за столовкой, где мусорные баки…
А ещё были рассказы о Чёрной Женщине, Отравленной Конфете, Чёрных тапочках, Зелёных Тапочках, Сгоревших Тапочках и Перламутровых Тапочках с ужасными железными зубами….
Но вернёмся к моим не спящим детям.

Если честно, я и сама не была уверена в том, что наши местные Белые Пионеры после отбоя не ходят по лагерю – такие они были впечатляющие. Но детям нужно было придумать какую-то легенду, и лучше не очень страшную, чтобы они не сильно боялись и прямо сейчас после отбоя не завопили. И я её, на ходу конечно, придумала. Начиналась она таинственными словами: «ОЛЕНЮ НЕ СПАЛОСЬ…»

КАМЕННЫЙ ГОСТЬ

Оленю не спалось.
Чёрная ночь опустилась на землю, затих лес и весь лагерь, лишь фонари тускло отсвечивали на дорожках и у корпусов... Гипсовые пионеры с горнами тихо дремали до рассвета, не имея права покидать свой пост. И только коричневый каменный Олень всё никак не мог заснуть, его будоражил запах хлеба, натыренного в столовке Петей Булочкиным. Петя хранил хлеб под подушкой на случай, если дождями размоет все дороги и родители не смогут привезти ему пряников. И Олень, учуяв Петин хлеб, направился прямо к корпусу седьмого отряда…
— Бум-бум-бум! — постучал Олень рогами в дверь.
— Кто-о-о там? — спросили в испуге проснувшиеся пионеры.
— Это я, неспящий Олень! — прогремел олень. — А не в этой ли палате живёт Петя Булочкин? Я к нему в гости пришёл! Вложи, Петя Булочкин, мне хлеба в моё каменное копыто! Уж очень твой хлеб на весь лагерь пахнет, дай я его наконец-то вынесу за ворота птичкам!..
Я изображала оленя и как он ходит по лагерю и стучит то в дверь, то в окно в поисках хлеба и Пети Булочкина, а девчонки из своих кроватей хохоча подключались к игре:
— Прости, Олень, он больше не будет хранить хлеб под подушкой!
Только в тумбочке! Или в чемодане! Иди обратно, он больше не бу-у-уде-е-ет!..
Девчонки хохотали так громко, что примчались мальчишки из соседней палаты и попросили рассказать эту легенду и им тоже. А то несправедливо.
Пришлось опять рассказывать, и показывать, и, отсмеявшись, заталкивать всех обратно в койки.

Вот такое, в чём-то жуткое, но, в общем, весёлое было время. На прощание дети мне написали записки, где-то они у меня хранятся в старых альбомах. Они писали: «Вы самый весёлый воспитатель в мире» и что-то ещё про «мываснезабудем». Но я уже и сама, к сожалению, многое забыла, как и лица и имена этих детей. Но весёлого оленя и белых пионеров я уже точно не забуду никогда.

..........
(из книги "Там, на острове")
Tags: дети, книга
Subscribe

  • Чёрная роза

    Моя коллега разбила клумбу под окном – живёт на первом этаже. Огорода у неё нет, разводит цветы у дома. Много у неё растёт прекрасного, даже красные…

  • мама и рай

    Что-то обрыдалась вся над этим видео… Ребята из Дубны, Михаил и Галя Приходько, записали песню на мой стих (музыка М. Приходько). И их друзья,…

  • - - - -

    Проснувшись утром и ещё не открывая глаз, подумала: ну вот сегодня относительно свободный день, смогу переделать кучудел, тем более, что на одну кучу…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments