July 12th, 2013

птичко

Катя на самокате

я-знаю-пять-имён
я-знаю-пять-цветов
я-знаю-го-ро-да
- так нечестно, стой, стой!
мячик дай, дай!..

…и тут выплывает Катя на самокате…
У неё два зелёных банта, зелёное платье,
она делает ножкой вот так вот и катит, катит,
у неё самокат, два банта, зелёное платье…

И она проплывет важно по ровной дорожке,
и, конечно, мы для неё ничего не значим,
- Катя, дай покататься, мы тоже хотим, мы тоже!..
а давай меняться, мы можем дать тебе мячик!..

А самокат на солнце блестит, серебряный,
Катя молча катится мимо и нам обидно,
и откуда берутся такие вот кати вредные,
в таких вот платьях кати такие противные?..

И мы громко кричим, и стучим мячом по асфальту,
ну не хочет с нами делиться, ну и не надо!..
проезжай мимо, девочка на самокате,
не стой рядом!..

- я знаю пять
диких зверей!
- я знаю пять
пород кошек!
- а я знаю пять
добрых людей!..
- а я - больше!..

зонтик

Михаил Жванецкий

Оригинал взят у rhyme_addict в Михаил Жванецкий
Наши люди стремятся в Стокгольм (Лондон и так далее) только для того, чтоб быть окруженными шведами.
Все остальное уже есть в Москве. Или почти есть.
Не для того выезжают, меняют жизнь, профессию, чтоб съесть что-нибудь, и не для того, чтоб жить под руководством шведского премьера...
Так что же нам делать?
Я бы сказал: меняться в шведскую сторону. Об этом не хочется говорить, потому что легко говорить.
Но хотя бы осознать.
Там мы как белые вороны, как черные зайцы, как желтые лошади.
Мы непохожи на всех.
Нас видно.
Мы агрессивны.
Мы раздражительны.
Мы куда-то спешим и не даем никому времени на размышления.
Мы грубо нетерпеливы.
Все молча ждут, пока передний разместится, мы пролезаем под локоть, за спину, мы в нетерпении подталкиваем впереди стоящего: он якобы медленно переступает.
Мы спешим в самолете, в поезде, в автобусе, хотя мы уже там.
Мы выходим компанией на стоянку такси и в нетерпении толкаем посторонних. Мы спешим.Collapse )


зонтик

не то

Всё перепутал: век и год, время года,
забрался не в тот живот и не в тот город,
на свет запросился – скорая опоздала,
вот так и родился – в домике у вокзала -
в руки соседки, в простыни, перепуганный,
полуживой, под мат за стеной и ругань,
в домике щитовом, без воды горячей,
там, на окраине – тёмной, смурной, незрячей.

Пошёл не в ту школу, закончил её еле-еле,
поступил не туда, не в той оказался постели,
женился не так, не там, не на той и глупо –
просто другого не знал, не умел и путал.
Работал не там, не с теми, не с тою силой,
что-то происходило, внутри давило,
лето, осень, зима – кто кого догонит?.. –
это не время года - что-то другое.

Ходил на вокзал, там шли поезда, гремели…
Не то покупал, не там выпивал, не с теми,
тянулись дни непонятно, уныло, долго,
а детства не помнил, молодость – так, немного.
И, возвращаясь однажды в ночи бессонной,
забрёл не на тот пустырь по дороге тёмной,
упал и не встал, будто встретился с камнем в поле…
отжил, отшептал, ушёл, ничего не понял.