November 21st, 2015

тра-ля-ля

сон

Приснился сон, что мы с Эльмирой Галеевой усыновляли детей. Детей было много, они росли на зелёном холме, как цветы, разного цвета и роста, но в основном небольшие.
Дети были русские, африканские, мусульманские, тёмные, светлые, гремящие, летящие, урчащие и поющие — в общем, всякие.
А мы с Эльмирой идём и разглядываем облака. А дети бегут за нами, теперь все они — наши. И от этого так светло и спокойно. И так просто всё.

.........

(И Эльмира решила, что этот мой сон - к счастью ))
И я согласилась :) )


зонтик

вчера

У кафешки, где продают «на разлив», стоят мужики. Обрывок разговора:
- Это всё они, мусульмане виноваты, террористы. Жгут наши русские храмы. И до нас добрались. (Разговор идёт о только что сгоревшем после реставрации деревянном старообрядческом храме, памятнике 17 в)
Мужики одобрительно мычат.

И вдруг раздаётся Голос Разума. Огромных размеров человек вмешивается в разговор и восклицает:
- Мужики, да вы что, ох..ли? Какие, б…ть, террористы?? Я в органах 20 лет отработал!! Теперь что, любое наше распиз… во на террористов будем сваливать? Хватит уже ящик смотреть если чё!!..

Голос Разума принадлежал Человеку-Горе. Той самой Горе, которая три года назад подошла к Мише на остановке и уставилась на его длинные волосы. И Миша тогда понял, что всё, смерть его пришла, потому что отбиваться-то он будет, но Гора его уложит в пол-удара и наверное съест — вот такое страшное лицо имела Гора, нависнув над Мишей на фоне осеннего унылого неба.

— Музыкант? – спросила тогда Гора и широко улыбнулась. — А я тоже когда-то в группе играл!..
Человек-Гора был милицейским пенсионером, работающим охранником.
— Сыну я запретил в милицию идти, — поведал он в тот раз Мише. — Я ему сказал тогда, что я в своей жизни честных милиционеров только четырёх знаю: это Глеб Жиглов, Володя Шарапов, твой дед и я, твой отец. У меня вооот такой отец был. — сказала Гора, показав куда-то в небо…

И с тех пор они с Мишей подружились и радуются друг другу, когда встречаются на улице.
— Если к тебе гопота какая пристанет, ты им скажи, что меня знаешь. — как-то при встрече сказала Гора Мише. — Меня тут все знают. И слушаются, если чё.

Вот и сейчас мужики Гору увидели, и сразу же ей поверили. Гора врать не станет. Знать и вправду церковь не террористы сожгли, и мусульмане тут ни при чём.

РS/ Случай, в общем, не грустный, а даже весёлый в некотором смысле. Но удручает тенденция. Ну вот никогда бы не подумала, что наш народ сделает такие выводы — что в пожаре церкви террористы виноваты. Понять не могу, как можно до такого додуматься

зонтик

время

Кто там кого простил, но не видно слёз,
кто там кого обидел, легко и глупо,
выпить бы коньяку, хоть бы кто принёс,
суп на плите остыл, ладно, выпью супа.

С неба идёт то снег, то опять вода,
нега нам, или бред, в голове ли, над ли?
Поздно нас переделывать, вот беда,
можно перекрутить — переделать вряд ли.

Можно в уме раскладывать, что за чем,
думать, что всё успеешь — а ночь всё ближе,
выскользнет тихо время в дверную щель,
было, и больше нет его — время вышло.

Можно удачу выпросить у судьбы,
шанс или шаг один, и бежать по следу,
где же ты, чижик-пыжик, ну где ты был,
так, наглотался ветра, а мог бы — света.

Но не срослось, уйми в тонких пальцах дрожь,
веки закрой, всмотрись в цветовые пятна,
нет, не обманешь время, не проведёшь,
нет, никого уже не вернёшь обратно.