May 6th, 2016

зонтик

про поезд, степь и белочек

Поезд.

Женщина с лицом «у меня всё плохо» поставила ногу на стол, почти в моё печенье, и занырнула на вторую полку. На другой верхней полке жила студентка со спиной «мне всё пофиг». Затем они почти одновременно спланировали вниз и заварили вот эту одноразовую китайскую лапшу в коробках, от запаха которой тут же хочется умереть.
Два казаха на боковой полке тихо шуршали пакетами и чем-то гремели. Соединили стаканы раз, чокнулись второй. Затем самого щуплого неожиданно стало рвать на всю округу. Запахи перемешались, в глазах у меня помутнело.

— Не обращай внимания, — сказала привыкшая ко всему Света Смагина, доставая сосиски. Я выскочила в тамбур и простояла там, пока всё не убрали и все не расползлись. Щуплого казаха уложили спать, он упал, его уложили снова.
Ночью пьяный казах (не наш щуплый, а другой, круглый) начал выяснять с кем-то отношения, включили свет, поднялся крик, пришла полиция, пьяных ссадили с поезда.

Погасили свет, но сон не шёл и болело всё тело. В какое-то мгновение я выключилась — очнулась оттого, что кто-то трясёт меня за плечо. Вздрогнула, повернулась. Передо мной стоял полиционер.
— Планшет ваш? — спросил он строго, показывая на мою электронную книгу.
— Книганаш. — ответила я угрюмо. — Это книга.
— Извините. — ответил полисмен. — У нас кража. Мы планшет ищем.
«Твою ж мать…» — пробурчала я, натягивая простыню на голову. Из окна дуло.

…День — ночь — день — ночь — приезд рано утром. Матрас в горбылях, переполненный био-тубз, курить под дождём на перроне. «Всё плохо» и «мне пофиг» едят исключительную дрянь у тебя перед носом — никаких к ним претензий, но что ж так воняет-то. Нет, степь — это не место на карте. Степь — это состояние. Степь да степь кругом, замерзал ямщик. И ковыль ему на могилу.
Collapse )