September 4th, 2016

зонтик

внутри комнаты

Вечером водила маму в магазин.
Возвращались медленно, мама быстро ходить не может. Я тащу рюкзак с продуктами и ведро. Другой рукой поддерживаю маму.
Нас обгоняет женщина с коляской, идёт бодро, будто куда опаздывает – явно не прогуливается с младенцем. Довольно хорошо нас обогнав, она тормозит где-то в метре-полутора от дороги, оставляет коляску и идёт в газон к дикой яблоне, вокруг которой лежит уже много подгнивших яблок. Женщина начинает трясти дерево, но падает какая-то мелочь.

В это время коляска вдруг начинает медленно ехать по направлению к дороге – как оказалось, там неровная поверхность у асфальта и есть наклон. Я оставляю маму и вместе с ведром и рюкзаком несусь к этой коляске – успеваю её перехватить прямо у самой проезжей части. Очень хорошая коляска, красиво одетый малыш, улыбается, машет ручонками – сдались этой женщине все эти дикие яблоки, ну не от бедности же? – думаю я. Мимо несутся машины.

Женщина не сразу видит, что произошло, она стоит ко мне и к коляске спиной. Да и время нужно, чтобы подойти. Подходит.
– У вас коляска поехала… – тихо объясняет ей моя мама. – Там машины… Моя дочь побежала… Но вы бы не оставляли колясочку… Это опасно…
– Это ужас что за город! – восклицает женщина, перехватывая у меня из рук коляску. – Тут одни пригорки!! Невозможно нигде встать!!
– и, повозмущавшись, уже бежит впереди нас по переходу. Хорошо хоть, на «зелёный». Женщине на вид лет 50.

Это я в ответ на вопрос одной моей подруги  "в каком возрасте вы пришли к себе и поняли, что вы – это ВЫ, то есть уже осознанно поняли." Так вот, по моим наблюдениям далеко не все, взрослея, приходят к СЕБЕ и в СЕБЯ, – часть людей, видимо, так и остаётся в незнании, кто они и откуда. Так и живут одним мгновением, одним днём, не просчитывая наперёд и шага, просто не умея этого делать.
И я до сих пор в каком-то беспокойстве нахожусь от увиденного. И от слов этой немолодой уже дамы про пригорки в городе. И этот бодрый вид. И совершенно какие-то пустые глаза.

...Нет, к этому не приходят. Внутри этого ходят и никуда не выходят. В этом рождаются, растут, стареют и умирают. Но никогда не выходят из этой комнаты.

слоники

Квартирный вопрос

Прабабка моя с прадедом и тремя маленькими детьми, лишившись дома и графской усадьбы, в 1918 году бежала от голода сначала в Родники, где они открыли свою лавку, а затем, после раскулачивания и разгрома частных предприятий – в саратовскую область. Старший сын Леонид был белым офицером и о нём знали мало, тихо шептались, что вроде бы эмигрировал. Средний, Валерий, в 18 лет ушёл в Красную Армию и погиб на Сиваше. Самая старшая, Ольга, работала в госпитале мед. сестрой.

Обосновавшись в Саратовской области, прадед Георгий поехал в соседнюю деревню, узнавать для ребят про школу – нужно было где-то учиться. И был убит на дороге разбойниками.

Прабабка Маша с тремя детьми в 20-м году возвращается в Иваново, где её принимает старшая, Ольга, в своей маленькой квартирке, выделенной ей госпиталем. (Больше десяти лет они проживут все вместе, замуж Ольга так и не выйдет, помогая кормить и воспитывать младших братьев; незадолго до войны черноглазая красавица с белой прозрачной кожей Ольга умрёт от водянки).

В 30-х годах в Иванове начнётся строительство первого кооперативного дома (на «Станционной»), и прабабушка вложит в него оставшиеся сбережения от прежних дворянских накоплений. И в итоге две комнаты в коммуналке будут принадлежать ей и её детям.
В одной комнате жила прабабушка Маша и моя бабушка Зоя, в другой – сын Юрий с женой. Двое других сыновей уехали учиться в Горький.

Всю эту предысторию я могла бы упустить, чтобы рассказать уже самое интересное. Но решила оставить для стройности сюжета.
Collapse )

с флейтой

жираф

У него золотые глаза, золотые ресницы.
Он над крышей кружится, покуда все в городе спят.
Я открою вам тайну – жираф, это всё-таки птица.
И он к нам прилетает с чудесного озера Чад.

И он к нам прилетает под утро во время покоя,
и по саду идёт, чтобы первым увидеть рассвет.
Ну а крыльев не видит никто у него за спиною,
только это не значит, что там за спиною их нет.

Он идёт по дороге, и ветер становится тише,
и становится ближе всё то, что размыто вдали.
И он видит прозрачное облако где-то в Париже,
и далёкие звёзды у самого края земли.

Он идёт по дороге и он никого не боится,
и уходит всё дальше в туман, облака, листопад…
Я открою вам тайну – жираф, это всё-таки птица,
и он к нам прилетает с чудесного озера Чад.