January 6th, 2017

с флейтой

держи меня

Держи меня крепче – твержу я опять,
а вдруг кто-то страшный и мелочный кто-то
меня удалит, как ненужное фото,
и больше не будет меня у тебя.
Держи меня дальше от всех дураков,
от всех сквозняков проходного вокзала,
держи меня, будто бы шторм в десять баллов,
и кроме меня больше нет никого.

Держи меня выше всех крыш и небес,
всех в мире амбиций и непониманий,
как будто с тобою мы в самом начале,
ещё не познав ни лишений, ни бед.

Держи меня… с ветром уносится день,
осыпались стены песочного замка,
и всё, что являло нам таинство знаков,
под воду ушло, растворяясь в воде.
Держи меня, слышишь – две тысячи лет –
у самого края, у самого сердца...
И так мы с тобою, как двое пришельцев,
идём, и не помним, с каких мы планет.

(2011)

зонтик

* * *

У мамы на термометре минус 30, у меня – минус 25. По моим ощущениям на улице вполне себе сносно, солнце, не скользко, морозно, но не критически. Элька собирается уезжать домой в Москву, собирает вещи, мы с бабушкой её отвлекаем разговорами, кот суетится больше всего, потому как всё время запрыгивает к Эле в сумку, дочь грозится сделать из него паштет, если ещё раз, если засунешь свой любопытный нос, если ещё хоть что-нибудь из сумки вытащишь…
Кот прикидывается верёвочкой под ногами у бабушки, мама подслеповато смотрит вокруг, где-то была его игрушка, не ругай его, он просто хочет поиграть.
Эля даёт бабушке игрушку, вот, поиграй с ним, только пусть не лезет в мой чемодан.
Бабушка начинает играть чем-то лохматым на шнурке, водить вокруг носа Кутузова – кот равнодушно смотрит на шнурок, достаёт очередной свой мяч из-под кресла и демонстративно и с шумом начинает гонять его по комнате.
- Сколько градусов показывает твой мобильный? – спрашиваю я.
Эля глядит в телефон и пожимает плечами:
- Пишут: минус 36 при ветре, и минус 26 без ветра… Видимо, где-то между двадцатью и сорока, не понять.
Кот запрыгивает на подоконник и одноглазо пялится в окно.
Нет, он определённо понимает человеческую речь.

один

* * *

Покатилась земля ко сну,
солнце село, да не встаёт,
не ходи, дружок, на войну,
не твоё это, не твоё.

И не стой, дружок, на краю,
не ходи во тьму со двора,
коль убьют тебя в том бою –
станет тьма тебе мать-сестра.

Ну а если что жизнь, что грош,
ну а если ты глух и слеп,
ну а если ты сам убьёшь,
с кем останешься на земле?

Будет воля твоя, что кнут.
Будет сердце твоё, что ад.
А убитого не вернут.
А убившего не простят.