August 24th, 2017

обычная

про свадьбу

(всё жду профессиональных фотографий (был человек), но раз их пока нет, помещу несколько любительских, снятых на телефоны друзей.
Если коротко, то было всё очень клёво, красиво и весело)




Collapse )

слоники

как Люсёк однажды похудеть решил

тк. сегодня день рождения Люська, то помещу про неё старый рассказик

..............

В театре у артистов есть, по крайней мере, три вещи, которыми они совершенно недовольны: это зарплата, режиссёр, и недостаточная прекрасность фигуры. По этому поводу у артисток всегда идёт соревнование, кто быстрее себя убавит, доведёт до минимума и, в конце концов, угробит.

Люсёк, надо сказать, с юных лет фигуру имела совершенно не внушительную, мы с ней и по городу ходили, как говорящее знамя – она цеплялась за меня и реяла, так как её ветром колыхало и сбивало в сторону.

И вот как-то звонит мне Люсёк радостно, в желании поделится новым, откуда-то вычерпанным рецептом для похудения.
– Я уже и на базар сбегала, и всё купила! – орала она мне в трубку своим тренированным на сельских сценах голосом. – Сейчас принесу!..
Я даже обдумать её слова не успела, как Люсёк в дверь мою тарабанила, размахивая какими-то пакетиками.
– Вот, смотри!.. – затрещала она с порога. – Вот это «там» разводишь, вот это в «сям» добавишь, пьёшь по полстакана перед едой! Лишний вес как рукой снимет дня за три – я те гарантирую!..
(Что там за зелье дремучее было, я уже не помню, запомнила только, что одна трава называлась «шафран», и что разводить это всё надо было в молоке).

Вообще-то я Люська с детства во всех начинаниях поддерживала – понятное дело, что вместе во всякие истории влипать веселей. Но тут вдруг посетило меня какое-то несвойственное нам, суфиям, беспокойство.
– Люсёк, – говорю я, – А есть ли ещё люди на свете, которые по этому рецепту тело своё уменьшали?..
– Да не вопрос! – отвечает мне Люсёк так уверенно, как будто этой гадостью с детства питалась. – Мы с девчонками всей гримёркой решили худеть! Я почему-то подумала, что тебе тоже захочется!..

Люсёк унеслась, а я, попребывав в некоторых сомнениях пить или не пить, решила сначала приготовить ужин. Ну а к вечеру вообще забыла об этой траве и вспомнила о ней уже к вечеру следующего дня. Вспомнила, и решила сразу же позвонить и узнать, как там Люсёк со своими килограммами.

…Сначала трубку долго никто не брал. Затем в ней что-то затрещало и откуда-то издалека послышался слабый полуобморочный и до боли знакомый голос:
– Как хорошо, что ты мне позвонила… – почти шёпотом произнесла Люська. – Я всё никак до телефона доползти не могла… Скажи, а ты траву мою пить пробовала?..
– Да не успела ещё. – ответила я, догадываясь, что средство для похудения имело успех.
– И не пробуй, выброси его нафик! – прохрипела Люська. – Мы всей гримёркой второй день с расстройством сидим, и спектакль пришлось из-за нас на другой заменять, нам теперь выговор светит…
– Ну ты там себе ничего больше, кроме желудка, не повредила? – заботливо поинтересовалась я.
– О Боже!.. Что повредит роже после пожара в танке?! – выдохнула Люсёк и бросила трубку…

зонтик

поздно

А он от меня ничего не прячет.
Молчанье длиннее, слова – короче.
А он говорит: будет всё иначе.
А, может быть, даже и одиноче.

И дни протекают опять нелепо.
Да нет, всё наладится, обойдётся.
В какой-то момент умирает лето.
Снижается температура солнца.

Мы где-то остались и где-то были,
затем растворились в дожде и грозах.
А кто там был физик, а кто был лирик –
теперь ни к чему уже думать – поздно.