November 11th, 2017

зонтик

вопросы

Мама припомнила, что когда-то в 50-е годы нашла в доме подшивку журналов «Нива» за 1917 год, и как они с однокурсником и другом Юрой Беккером внимательно её изучали – особенно революционные события октября. До октября журнал был заполнен обычной информацией – какие-то рассказы, кулинарные рецепты. А затем начинались репортажи о мятежах, волнениях среди рабочих, о самой уже революции. Более всего их впечатлила фотография двух дверей кабинетов – на одной табличка «Ленин», на другой «Троцкий». И подпись: «Главные Вожди Революции».
На экзамене по истории Беккеру достался билет про революцию, и он решил блеснуть знаниями. И сказал, что у революции было два вождя – Ленин и Троцкий. Принимающий экзамен профессор по фамилии Шалит побледнел, а затем затопал ногами и выгнал будущего заслуженного работника культуры г.Иваново Ю.П.Беккера с экзамена. Говорить о Троцком можно было только как о предателе революции, и он никак не мог быть вождём.

– Скажи, – спросила я маму, – а вы не задали потом вопрос профессору, почему то, что вам преподают, расходится с настоящей историей?
– Нет. – ответила мама. – Мы не задавали вопросов, даже мысли такой не возникало. Мы верили тому, что нам говорили, без всяких вопросов.
– А как ты думаешь, почему? – спросила я.
– Потому что мы были счастливы. – ответила мама. – Человек начинает задавать вопросы и искать истину, когда у него распадается картина мира.
– Выходит, что когда мы счастливы и всё хорошо, то истина нас мало интересует… – добавила я, дорезая кочан капусты для маминого супа. Нож был острый и резать капусту получалось хорошо.
– Выходит, что так. – ответила мама.
– Скажи, а кто тебе так хорошо наточил нож? – удивилась я, закончив с капустой.
– И этого вопроса у меня тоже как-то не возникало. – засмеялась мама. – Совершенно не знаю!..
– Неужели Кутузов?!
И мы вместе посмотрели на кота, гордо восседающего на подоконнике. Кутузов стукнул хвостом, спрыгнул на пол и выскочил из кухни.
– Никакого уважения к старшим. – констатировала я.
– И никаких вопросов. – добавила мама. – Видимо, счастлив.