November 25th, 2017

снег и фонарь

* * *

Жизнь укорачивает шаг и замедляет бег.
Уймись, мятежная душа, подумай о себе.
Смотри на воду не спеша, прости, уйди, забудь.
Да и кому теперь решать, куда проляжет путь.
На землю снова выпал снег, старинное кино.
Твой прожит век, тебя здесь нет, здесь нет тебя давно.
Для каждого свой день и срок, иного не зови.
И только то, что между строк – вдыхай и тем живи

снег и фонарь

мама опять летала во сне

Мама опять летала во сне.
Она иногда улетает туда, где живут её любимые люди.
Кого здесь она больше не встретит.

Мама приоткрыла дверь в красивый и светлый класс, за столами сидели дети. Они сосредоточенно что-то писали в тетрадках, тётя Катя живо и с интересом рассказывала им тему и чертила на доске какие-то фигуры. Мама закрыла дверь в кабинет, улыбаясь. Тётя Катя любила свою профессию и математику. Она прожила всю жизнь в Ленинграде, умерла очень старенькой, в окружении внуков и детей. Ученики до сих пор вспоминают о ней с благодарностью.

Затем мама приоткрыла другую дверь, кто за ней, сразу понять было трудно – рассеянный свет, небольшое пространство, листки на полу и на столе. За столом сидела женщина, что-то писала. Она подняла голову и посмотрела на маму – мама узнала в ней Цветаеву.
– Вот. – сказала Цветаева. – Я написала новый гимн, возьмите.
Цветаева протянула маме исписанный листок.
– Но у нашей страны уже есть гимн… – ответила мама.
– Я знаю. – кивнула Цветаева. – У вас плохой, я написала другой.

Прямо за Цветаевой, держась за спинку её стула, стоял красивый девятнадцатилетний Мур. Он смотрел куда-то мимо, но лицо его было спокойно.
– Не надо… – сказала мама. – Большое спасибо, но у нас уже есть.
– Хорошо. – кивнула Цветаева, смяла листок и бросила его на пол. – Значит, не важно.
Марина отвернулась и продолжила что-то писать. Мама вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
……

… – Ты знаешь, я всё время думала, где теперь её душа? – сказала мама. – И вот я успокоилась. У неё всё так, как она хотела: «писать, и чтобы никто не мешал». И сын рядом. У неё всё хорошо.
– Конечно. – ответила я. – И, знаешь… Хорошо, что ты не взяла ничего оттуда…

Мама вздохнула, мы помолчали. На улице шёл снег, и тусклый свет лениво пробивался сквозь стекло. Те, кого рядом нет, всё равно есть – и чем человек старше, тем он глубже понимает это.

зонтик

быть

Вот и с тобой – так.
Это не жизнь – бред.
Видишь, какой мрак?
– Нет, – говорю, – нет.

Лодка дала течь.
Плот унесло вдаль.
Стоит игра свеч?
– Да, – говорю, – да.

Времени нам – чуть.
Оборвалась нить.
В чём же тогда суть?
– Быть, – говорю, – быть.