December 20th, 2017

снег и фонарь

двор

Вспомнила тут о своей дворовой пацанве, дружков своих, с кем всё детство прошло и часть юности… С Женькой и Славкой я занималась подготовкой к школе, в подъезде на лестнице в тетрадке в клетку мы рисовали кружочки и цифры, я была чуть старше, они меня слушались. Летом я собирала братву и уводила в лес в поход на весь день. Мы выхаживали щенков от Рыжей, спасали котят. Рыли землянки в поле и торчали на болоте. Мы готовились к полётам в космос и к подвигам.

Как-то затянула в театральную студию далёких от театра Серёгу и Вовку (Вовка потом нашёл себе там жену) В нескольких спектаклях они сыграли небольшие роли. И скольких уж нет теперь.

Вовка погиб в автокатастрофе. Красавец и щёголь до последнего дня Серёга – от левой водки. Женька, которого я когда-то учила писать, крутился в бизнесе, попал на долги, ушёл сам. Славка от болезней – выпивал. Мишаню забрал Афган, брат его Костик в военные пошёл, дослужился до каких-то знаков (я в этом плохо понимаю), умер от сердечного приступа.

Хоронила я только Мишаню, всем двором хоронили, стояли у закрытого гроба и не понимали, как это… Остальных не сумела проводить, узнавала об этом уже постфактум. Но память, фотографии – остались. Смотришь, и сердце щемит. И как будто с каждой потерей становишься ещё старше. И мне уже, наверное, 200 лет