January 2nd, 2018

птичко

перед отъездом

Когда-то в советское время у нас в городе был хор ветеранов. Пели в нём старушки и старички очень преклонного возраста, и репертуар у них был большей частью идеологически выдержанный и бодрый. «Под солнцем родины мы крепнем год от года, мы беззаветно делу Ленина верны!..» – старательно выводили, покачиваясь, ветераны, после каждой песни тяжело откашливаясь в большие клетчатые платки. Однажды при таком откашливании одна бабуля потеряла вставную челюсть, и ветераны были вынуждены, скрипя и охая, искать, куда упал бабушкин рот.

Я почему вспомнила.

Собираясь в далёкий путь из своей станицы на землю обетованную, дважды потеряв оба нужных паспорта и, скрипя и охая, их отыскав;
восемь раз переделав программу выступления и остановившись только тогда, когда с краской и бумагой в принтере было покончено;
замучив Биндштейнов вопросами, на которые нет ответов и окончательно потеряв связь с Федотовой, уехавшей в какую-то тундру, где цивилизации нет, а только медведи и сосны и потеряв сон, покой и связь с мыслительным процессом, я вдруг поняла, что я, ёлки, как-то плохо крепну год от года, и за минувший год я тоже не окрепла, не зарумянилась и не выросла на целую голову. Бодрит только одно: за этот год я не приобрела новых болезней и, за неимением оных, не потеряла ни одной челюсти; я смогла убежать от двух работ, но в пути три меня настигли, отчего я опять в плюсе по количеству трудовых будней; я всё ещё могу нестись за автобусом, делать саламбу сарвангасану и на ходу сочинять всякие басни, что скрашивают жизнь как мне, так и окружающим меня ветеранам (зачёркнуто) детям и взрослым. И, если не смотреть на меня пристально, то я вполне ещё сказочна, и свой большой клетчатый платок я достаю только, чтобы помахать им на прощание вслед, и всё вродь ничего… о-о-о- это нескончаемо, пошла я паковать свой красный чемодан и ждите меня на рассвете к обеду в ту среду приеду я в тёмную ночь