March 31st, 2018

снег и фонарь

* * *

Вот киоски, дороги, лужи, вся канитель.
Рядом рынки с акцентом южным, хурма, кинза.
Рёв машин. Голоса рекламщиков. Крик детей.
Лай собак. Перезвон мобильников. Голоса.

Мимо, мимо. Скорей, скорее, быстрей ещё.
Отпусти меня хоть куда-нибудь, хоть куда.
Слов не надо, слова стары и они не в счёт.
Нужно просто бежать по крышам, по проводам.

По карнизам бежать, по воздуху, по воде.
И, хватаясь за дождь, запрыгивать на карниз.
Чтобы кончился этот день, бесконечный день.
Чтобы что-нибудь, чтобы как-нибудь, вверх иль вниз.

Успокой меня. Расскажи про своё житьё.
Что сегодня? «Вчера», наверное, больше нет.
Снег засыпал опять дороги, ещё идёт.
Этот март, невесёлый март, этот вечный снег.

Ничего уже не изменишь, не повернёшь.
Всё пройдёт. Доставай чернил, открывай тетрадь.
Этот март, этот странный март, этот вечный дождь.
Что там завтра? Никто не знает. Бежать, бежать.

Не касаясь земли, отталкиваясь от стен,
от карнизов, от крыш, нет разницы – снег, вода.
Рёв моторов за поворотом и вой сирен.
И над городом мчится кто-то по проводам.

(31 марта 2017)

слоники

золотая медаль

Ещё про маму расскажу. Про то, как ей не дали золотую медаль.
Мама же у меня, не в пример мне, была по всем предметам круглой отличницей, любые науки давались ей легко, читать начала в 4 года, складывала – вычитала на раз. Когда в классе никто не мог решить задачу, справлялась с ней только она. И списывать давала всегда, и на помощь шла, если нужно, и готова была хоть в окопы, хоть в космонавты – в общем-то, как и все дети того времени. Единственное, чего она так и не смогла, так это пройти испытание на «выдерживание пыток»: её одноклассница Валя Князева, чтобы доказать, что врагу не выдаст ни одной тайны, загоняла себе самовольно иголки под ногти. Мама же этого совершенно не могла ни видеть, ни участвовать в этом, хоть Валю и безмерно уважала. А помочь Вале в преодолении жизненных трудностей она могла только занятиями с ней после уроков, так как училась Валя неважно, а настоящие герои не должны иметь двоек. И, пока Валя готовилась к подвигам, мама разъясняла ей всякие науки и учила решать задачи. Но рассказ сейчас не об этом.

На выпускном экзамене мама писала сочинение по Маяковскому и справилась с этим, как всегда, блестяще. Но дома вдруг вспомнила, что допустила одну ошибку – написала слово Коммуна с маленькой буквы. Огорчилась и рассказала об этом бабушке, своей маме.
А моя бабуля в свою очередь поделилась этой печалью с коллегами на работе, что вот-де Эля идёт на золотую медаль, вот только бы эту ошибку в сочинении не посчитали бы за ошибку, а лучше бы не заметили – и тогда были бы у неё одни пятёрки.
Но учительница маме уже сказала, что у неё всё отлично и она может не беспокоиться.
Но не тут-то было.
Одна из бабулиных сослуживиц немедленно побежала в гороно и попросила «перепроверить» сочинение выпускницы такой-то, потому как она сама созналась, что допустила очень важную идеологическую и непростительную ошибку в великом слове Коммуна. Написала её с маленькой буквы! С ТАКИМИ ошибками советская школьница не достойна золотой медали.
Женщину поблагодарили за бдительность, и – увы! – действительно обнаружили во всём сочинении единственную и непростительную ошибку. И получила мама из-за этого не золотую, а серебряную медаль.
(Впрочем, мама этим фактом совсем не была расстроена – сильно расстроилась только моя бабушка, её мама)