June 7th, 2018

с флейтой

Кира Муратова 5.11. 1934 (Сороки) — 6.06.2018 (Одесса)



Кино — это ширма, которой я отгораживаюсь от ужасов реальности.



Мое первое ребяческое воспоминание? Я с каким-то маленьким мальчиком рою колодец: он свой, а я свой. И я думаю, как же мне сделать так, чтобы вода не уходила. Там песок, я вырою, налью воду, а она уйдет! Пошла к дедушке, он дал мне цилиндр металлический, и я вложила его тайно в эту яму и засыпала песком. У меня получился колодец.



"Короткие встречи"

— В прогресс и возможность как-то исправить человека я никогда особо не верила. Или просто не задумывалась об этом... Ну какой может быть прогресс, если существовали Нерон, а потом Сталин? Получается, что, кроме формы, одежды, прикида, ничего не изменилось. Так что нет, я не ставлю себе задачи заставить зрителя о чем-то задуматься. Максимум, что я могу, это дать по голове себе. Я человек, воспитанный в идеологическую эпоху, когда мои фильмы клались на полку и ни о каких зрителях речи вообще не было. Но мои фильмы по-прежнему смотрит очень узкий круг людей... Даже снимая «Астенический синдром», я не верила, что он кого-то изменит или куда-то позовет. Хотя мне очень хотелось кричать во всю глотку о несчастных собаках, которых убивают на живодерне. Но это был бы глас вопиющего в пустыне. Нет, я не верю в прогресс.



— На самом деле я терпеть не могу самомнение человека, считающего себя венцом творения и верхом совершенства. Заметьте, это он сам себя так возвеличил, а между тем он гораздо жесточе тех живых существ, которые едят, чтобы насытиться, а не для того, чтобы ещё и мучить. Так вот я жалею животных, потому что мы вырвали их из среды, втянули в свою жизнь и сделали беспомощными, зависимыми от нас, и ещё предъявляем к ним какие-то претензии. Да мне их элементарно жалко, и это чувство сродни тем, которые испытывают всякие бедные старушки, которые держат вокруг себя по двенадцать кошек и кормят их.



— Я раньше считала глупыми эти разговоры о делении на женскую и мужскую режиссуру. А после перестройки побывала на французском фестивале женского кино в Кретеле. И знаете, каким оказалось это женское кино? Оно оказалось очень саркастичным, злым и циничным, а вовсе не сентиментальным, не дамским и не нежным, как я предполагала. Оно было как рабыни, которые вырвались на свободу и мстят.


"Настройщик"

— Политика — это борьба борьбы с борьбой.

— Я ненавижу войну. Я вообще не понимаю, как это можно — в XXI веке убивать друг друга. Это должно быть запрещено, как людоедство. Хотя людоедство я еще как-то могу понять, потому что голодные люди едят как животные. Но война — это омерзительная вещь. Ни ради какой территории, даже если ты назовешь эту территорию родиной, мы не имеем права убивать друг друга.

— Самая распрекрасная жизнь с самой распрекрасной любовью все равно кончается смертью. И болезнью.