July 26th, 2018

с флейтой

Валера

Наверное, такой смерти можно только позавидовать – лечь спать и не проснуться. Но это если ты глубокий старик и готов. В ином случае такой уход вызывает всеобщий шок и недоумение: как, почему, да возможно ли?.. Но там, наверху, у каждого, видимо, своя дата и свои сроки…

Вчера проводили друга нашего Валеру Степанова. Народу было очень много, приехали из других городов с ним проститься. И ни у кого ничего в голове не связывалось: ну вот он только что был на фестивале под Костромой, пел в ночном концерте, шутил, что-то рассказывал…
Вернулся домой, помылся, поужинал и лёг спать. А утром Таня (жена) стала его будить, что-то долго спишь, вставай уже... Сердце. Врачи сказали, что всё случилось так быстро, что он и сам ничего не понял….

64 года – разве это много. У него ещё столько планов было и поездок всяких. Валерка вообще на месте не сидел – рюкзак на плечи, и в путь. На ногах перенёс инфаркт, шутил по поводу «если вдруг»: «Да я не залежусь!» Нет, не залежался…
Таня, прощаясь вчера с Валерой, сказала: «Ты жил, как хотел, и умер, как хотел…» Они познакомились в пионерском лагере, Таня была воспитателем, а Валера вожатым. Валерка обожал походы и песни, Таня ему не мешала, а даже наоборот – ходила на наши концерты, знала всех его друзей. Валера был простым человеком, без затей: любил жену, семью, детей, друзей, походы. Всем помогал. Без вредных, как принято говорить, привычек. Без тумана в голове: если что-то пообещал, то сделал. Всегда улыбался. С чем-то обратишься, а он такой: «Да нет проблем!»

Я с Валерой познакомилась, когда лет в 17 пришла в наше КСП. Раньше эти клубы появлялись, в основном, благодаря туристам – песни у костра, горы там, дороги, романтика. А у меня ничего такого не было в песнях, поэтому я была в некотором роде неформат и мало для КСП интересна, но, как ни странно, именно турист Степанов старался записать всё, что я наваяю – писал на какие-то катушки, с какими-то ухищрениями… «Это архив. – говорил он. – У меня ВССЁЁЁ есть, и ты тоже есть…»

Вчера ко мне подходили старые знакомые, с кем и не виделись давно… Каждый вспоминал какую-то историю, связанную с Валерой. Как он кому-то помог, где-то что-то починил или записал. А Лёшку Ковалёва, своего пионера из отряда, разыскал после армии и привлёк к работе с детьми. А Серёге Насонову показал первые три аккорда на гитаре. А в этой школе он выступал безвозмездно. А с «Трамвайчиком» вообще только что пел у одного костра…

А я вспоминаю не только наше КСП, Валер. Ещё вспоминаю свадьбу твоей дочери на поляне, я писала тогда для твоих детей весёлое попурри, ты был очень доволен. И свадьба была прекрасная, необычная, с концертом в лесу. И внуки у тебя замечательные…
Хорошая у тебя была жизнь, друг наш Степанов. И, вспоминая тебя, теплеет на душе, и хочется улыбаться почему-то. Прощай, наш добрый человек, редкий, лёгкий… Мне очень грустно. Но я буду всегда улыбаться, вспоминая тебя.


снег и фонарь

отражения

Были – воробушки, знать не хотели, что дальше.
Грелись на солнышке, белок кормили с руки.
Бабушка-Золушка варит молочную кашу.
Моет пакеты и тёплые вяжет носки.

А по железной дороге проносится «скорый».
Кто его видел? Никто и не видел почти.
Элли всё ищет свой город, потерянный город.
И изумрудные носит в кармане очки.

Тают слова и желания, дни утихают.
Замки рассыпались, пни да бурьян во дворе.
Герда прижалась к груди постаревшего Кая.
Крепко его обняла, да не может согреть.

Бродит унылый Пьеро за другою Мальвиной.
Прежняя так же одна, но сменила парик.
Стал Буратино обычным, но наполовину.
Мало что понял из мудрых прочитанных книг.

Если дождёшься ответов – ответы случайны.
Если вопросы задашь – и они впопыхах.
Старые тени то рядом идут, то за нами,
и отражаются в стёклах и чьих-то зрачках.