January 22nd, 2019

слоники

коня мне

Внутри-то, конечно, Лермонтов.
И скучно, и грустно, и некому руку подать.
На внешнем уровне Пушкин, стрельба, долги, скачки.
По ночам из углов шепчет сдавленно Фёдор Михалыч –
вы и убили-с…
Толстой глухо смеётся, трясёт бородой,
уйди, говорит, Михалыч, да Бог с тобой,
откуда ты вылез?
Чехов сидит в Таганроге, пишет – приеду не скоро.
Какой Таганрог, ну какой Таганрог,
пожалуйте в Ялту, как прописывал доктор.
Или всё-таки Сахалин?..
Он не слышит.
Он совершенно один.
Сяду в трамвай, в поезд, в автобус.
Куба далеко, Гоголь рядом.
Гоголь больше, чем поезд.
Чехов глубже, чем метро.
Пушкин выше.
Ночь выйдет Блоком. Улица, фонарь.
Сколько Блока в человеке?..
Коня мне, дайте коня!
Хватит снега.
А она говорит: люблю Гумилёва.
А она говорит: люблю Мандельштама.
Чехов заходится в кашле, Гумилёв падает в яму.
Мандельштам парит над Невой.
И подмигивает Толстой.
Коня мне.


(22.01.2017)


слоники

обиженная Вика

Приземляясь со звездолёта на землю Аня случайно задела Вику. Вика в слёзы. Мы все бросились её утешать.
– У киски не боли, у собачки не боли, у Вики не боли… – говорила я, гладя Вику по голове. – Аня, попроси скорее прощения!
– Прости меня, Вика… – тихо сказала Аня.
– Не прощуууу…. – заливалась Вика.
– Но она же не нарочно. – пыталась успокоить Вику я.
– Нет нарочно, нарочно! – не сдавалась Вика.
– А давайте мы все встанем в круг и пожелаем Вике и всем нам здоровья! – сказала я.
– Не буду я в ваш круг, я и здесь посижу. – угрюмо ответила Вика, перестав плакать.
Мы встали в круг и произнесли волшебные слова, чтобы ни у кого ничего не болело. Вика сидела, надувшись, и не хотела с нами водиться.

После урока Вика бросилась к маме жаловаться, что её обижают.
– Никто тебя не обижает, перед тобой извинились. – сказала я и погладила Вику по голове.
– Нет, меня здесь обижают, я больше не буду ходить на ваши уроки! – Вика отбежала в угол и надула щёки. – Вы не друзья мне!
Мама Вики растерянно смотрела то на меня, то на дочь.
– Ну а кто же тогда твои друзья? – удивилась я. – Если не мы, то кто?
– Вы плохие! – сказала Вика. – Я с вами не дружу и к вам больше не приду!
Мама Вики печально покачала головой. Затем взяла куртку и попыталась запихнуть в неё своего ребёнка.
– Мы обязательно научимся управлять звездолётом и правильно приземляться. – пообещала я маме.
–Я никуда не полечу! – крикнула Вика.
– Значит, ты останешься на земле. – ответила я и пошла в кабинет. Мне ещё нужно было подумать над планом Кати улететь на Луну 35 января. Но Катя не хочет меня брать с собой, потому что на Луну не берут взрослых. А 35-е уже завтра. Нужно подготовиться, ну а вдруг меня всё-таки возьмут.

...
...
(группа 5-6 лет)
тра-ля-ля

на Луну

– Завтра я улетаю! – весело сообщила мне маленькая Катя. – Прощайте!
– Куда, Катюша?
– Ну Луну! К ангелам! У меня план.
– А почему на Луну?
– Потому что там живут ангелы!..
– А что ты там будешь делать, с ангелами?
– Я тоже стану ангелом!
– А что делать нам, людям?
– Устала я от вас. – сказала Катя. – Скучно мне с вами. Я лучше ангелом буду.
– А ты надолго? – снова спросила я.
– Не очень. – ответила Катя. – Я вернусь, когда Вам исполнится 30 лет!
– Вперёд в прошлое, да. – кивнула я. – А мне с тобой можно?
– Нет. – помотала головой Катя. – Туда взрослым нельзя.
– Жаль. – вздохнула я. – Значит, завтра?
– Да. Тридцать пятого.
– Января? – догадалась я.
Катя кивнула.
– Мы полетим на Звездолёте. У нас есть план.
– Так ты не одна летишь?..
– С подружкой! Я её уговорила!
(Вот… – грустно подумала я. – Меня и уговаривать не нужно, а меня не берут…)
– Я буду тебя ждать. – сказала я.
– Ждите! – воскликнула Катя.

И тогда мы всей группой решили построить межпланетный Звездолёт. А София не захотела Звездолёт, она решила уйти на дно в подводной лодке. А Саша стал «сам себе самолёт», раскинул руки и полетел. А у Звездолёта самое главное знаете что? (это мне дети сказали) Думаете, кабина управления? Вовсе нет. Самое главное, это место, где едят кашу. Потому что астронавты всегда должны быть сыты. И ещё привезти каши на Луну ангелам. Но до Луны мы не долетели, у нас плана не было. И компаса.



* * *
(группа астронавтов 5-6 лет)


снег и фонарь

старый альбом

Всё затихло кругом и темно за окном, я сижу и листаю старинный альбом,
в доме он появился ещё до меня,
он всё помнит от первого дня.
Снова крутится время, бежит и идёт, здравствуй девочка-бабушка, бабушке – год,
с ней царица – прабабка, и брови дугой –
я её представляю такой.

Это было недавно и было давно, чёрно-белые кадры, как в старом кино,
вот июльское утро на даче с сестрой,
дядя Юра смеётся со мной.
А потом сразу несколько снимков подряд: мостовые, проспекты, Нева, Ленинград,
мама в розовом платье – полёт и размах…
Тётя Катя и радость в глазах.

Время движется вспять, только времени нет, вот и мама опять, ей четырнадцать лет,
а вот бабушка, взгляд, точно ветер сквозной –
это, кажется, тридцать восьмой.
Кто мне руки протягивал из темноты?
Вот и дед после лагеря, дед, это ты?
А меня ещё нет, и сестры ещё нет,
но сюда мы придём, здравствуй, дед.

Вот и сорок четвёртый, и солнце в закат, в гимнастёрке солдат – это бабушкин брат,
улыбается солнцу, совсем молодой –
через год он вернётся домой.
Закрываю альбом… Открываю опять, будто что-то мне хочется им рассказать,
или что-то понять через дым этих лет
о любви, о себе, о Земле.