February 26th, 2019

снег и фонарь

эмигрантка

«Смерть – эмигрантка с лёгким багажом»... в руке её песочные часы, заходит в чей-то дом, но светел дом, и страха нет, и комнаты пусты, в блокноте имя, адрес, точный час, она рукой касается стекла… Ну ладно, значит, в следующий раз, возможно, что не вовремя зашла.
Она садится в кресло, пудрит нос, но ждать не может, у неё дела, она опять касается стекла, пытается пройти его насквозь, или разбить, но время истекло, песок пересыпается в часах, она хохочет – дребезжит стекло – и крутится на тонких каблуках.

Пустое!.. Звон, мелькание минут, дверь хлопнула подъездная, ну что ж, они через минуту будут тут – к столу подходит и роняет нож, уже слышны на лестнице шаги, судьба – копейка отблеском в окне!..
Поставить точку здесь, в конце строки… Поставить точку и смотреть на снег.

Она их ждёт и не включает свет, и чует жертву, будто сто собак, но в доме боли нет и страха нет, и это ей мешает, всё не так, растянуто по времени кино, и стрелки застывают на часах… Вдруг – голоса, движенье за стеной – ей странно слышать эти голоса.
Никто не входит в дом, не входит в дом, пойти, найти их и поставить крест, но дело в чём-то, видимо, другом – она не может там, ей нужно здесь, она встаёт, глядит на дом пустой, идёт к дверям с улыбкой на устах, и поднимает нож, кладёт на стол, и стрелки запускает на часах.

(26.02.2018)

тра-ля-ля

страшные истории

группа 6-7 лет

Захожу в аудиторию, дети уже сидят в полутёмном зале, притихшие.
– Извините... – говорю. – Я вам не помешаю?
– Нет, – отвечают дети. – Мы тут сидим, боимся.
– Ну давайте вместе бояться
– А вам тоже страшно? – спрашивают дети.
– Страшно. – признаюсь я. – Но пока не очень. А чего нужно бояться?
– Мы рассказываем страшные истории!..
– Тогда расскажите.
– Слушайте… – начинают дети шёпотом. – В одном чёрном-чёрном городе…. В одном чёрном-чёрном подъезде… В одной чёрной-чёрной комнате… Жила одна девочка…
– Чёрная? – спрашиваю я.
– Очень чёрная. – кивают дети. – Вся в белом.
– Ясно, что в белом. – отвечаю я тоже шёпотом. – А дальше что было?
– И вот наступила чёрная-чёрная ночь… И девочка вышла в чёрный-чёрный коридор и пошла на улицу…
– На чёрную-чёрную улицу? – уточняю я.
– Да. – интригуют меня дети. – И вот идёт она по чёрному-чёрному коридору, а за ней идут её чёрные-чёрные родители…
– Ну, это логично. – соглашаюсь я. – У чёрной девочки родители тоже должны быть чёрные.
– Там всё чёрное!.. – говорят дети. – И вот идёт эта девочка, идёт… А потом как обернётся! А глаза у чёрных родителей жёлтые, как у кошек! И сами они стали покрываться шерстью!
– Ух ты… – удивляюсь я. – А девочка что?
– Она открыла свой чёрный-чёрный рот… и проглотила своих родителей!
– Страсти какие… – шепчу я. – Это была семья монстров?
– Даааа… – шепчут дети. – Настоящих чёрных монстров!
– А дальше что?
– Так всё.
– В общем, девочка наелась родителями и на улицу не пошла. – подвожу итог я.
Дети засмеялись.
– А вы знаете какие-нибудь страшные истории? – спрашивают.
– Я не помню, знаю или нет. – признаюсь я. – Давайте вместе сочиним.
– Давайте!
– Ну, начинайте…
– В одной чёрной-чёрной комнате… – начинают дети, – жила одна чёрная-чёрная девочка…
– Не, ну так не пойдёт. – не соглашаюсь я. – И что же она опять чёрная. Пусть будет белая-белая девочка.
– Хорошо. – говорят дети. – Жила белая-белая девочка… которая по вечерам становилась чёрной-чёрной…
– Всё понятно с этой девочкой. – говорю я. – Она просто не любила мыться.
Дети захохотали, я включила полный свет.
– Ладно, – говорю, – давайте что-нибудь доброе придумаем.
– Давайте, давайте! – закричали дети.
И мы стали придумывать и играть в добрую сказку.
с флейтой

Липецк. Фестиваль «Экклезиаст» Часть 1

Ваня, баня, Псой и кот.

Ваня

Когда-то мальчик Ваня Зыков кружился под мои песни и весело повторял: «Бутерброд с какой-то дрянью!! Бутерброд!!» Светлый ангел, любящий играть в рифмы. Лиза (Зыкова) называла его «внебрачный сын маховой», так и повелось. Но с тех пор минуло, и Ване уже 11. Едем с ним в одном купе в Липецк, путь долгий. Разговариваем.

Ваня (мнётся): Мне давно хотелось задать вам вопрос.. Только я не знаю, не обидит ли он Вас…
– Ну задавай, если есть такое желание.
– Да вот не знаю, как… (опускает глаза, затем лучезарно смотрит)
– Да не томи уже.
– Я как-то смущаюсь…
– Ну я не знаю тогда…
– Но я всё-таки задам…
– Ну задавай.
– (осмелев) Вы… Скажите, вы…
– Да что уже я?..
– Вы…
Collapse )