December 27th, 2019

снег и фонарь

* * *

Всё повторяется по кругу,
грустить об этом – мало толку,
мы ёлку снова ставим в угол,
за что мы ставим в угол ёлку?

Она не знает, нет, не знает,
закончен год, закрылась книга,
и снова ночь скользит по краю,
а ёлка вздрагивает тихо,

как будто здесь она случайно,
как будто никого нет в доме,
как будто нас она прощает,
за что – не помнит.

* * *

(декабрь 2017)

слоники

про одну песенку

Вчера рассказали, как-то случайно в разговоре о песнях-дисках выплыло.
Адвокату Ходорковского, когда он был в Плёсе, подарили диск с песнями, где были и мои. И он этот диск передал Ходорковскому в тюрьму (М.Б. сидел ещё). И из всего диска Ходорковский слушал только одну больше всего, и потом за неё передал слова благодарности – это была моя старая песня «Человек попал в беду».
Наверно, и не стала бы рассказывать, но вспомнила, как меня за эту песню много лет назад чуморило жюри 2 канала. Всё спрашивали: «Что-то мы мне понимаем, так кто там куда попал? Человек в беду, или беда в человека? (Там были такие слова: «Человек попал в беду, иль беда в него попала, долго метилась, искала, всё равно одно из двух…») Вы уж там разберитесь, а потом пойте, непонятно же ничего!»
«Не знаю, мне всё понятно…» – отвечала я, пожимая плечами.
И вторую песню, «Плач по убиенному двору», тоже раскритиковали) «Вы, говорят, нас пугаете, а нам не страшно» )) А спустя годы именно «Плач» так задел Лиду Чебоксарову, что она её спела и записала на диск.
…Лауреатом я тогда не стала, да и в конкурс больше не ходила со своими непонятными песнями. И приезжала на фестиваль не как лауреат, а как личный гость Володи Ланцберга. Нет, обид во мне не было – я как-то привыкла, что везде «неформат».
Но теперь одно могу сказать: пиши, Маша, и никого не слушай. И это нормально всё – кто-то не поймёт, про что ты там, про какую беду или про чей плачешь двор, а кому-то именно эта песня или стих будет поддержкой и ниточкой. "Нам не дано предугадать", в общем.