April 4th, 2020

пикассо

- - - -

Включила телевизор на фразе «Но мы должны знать, что все мы будем умирать в страшных муках..» – говорил священник на Спасе. Переключила на первый. «Нужно понимать, что у нас страна алкоголиков…» – сказала Лариса Гузеева.
Выключила. Ничего не хочу знать и понимать.
Тут же позвонили с работы.
– Маша, ты знаешь… – сказала мне трубка.
– Что все мы умрём в страшных муках в стране алкоголиков? – задумчиво спросила я.
– Э-э-э… – донеслось оттуда. – Но сначала зайди в инстаграм и расскажи о результатах своих онлайн-уроков во время карантина…
– А каким образом я могу заниматься по интернету актёрским мастерством? – поинтересовалась я. – У кого-то есть опыт, как поставить спектакль по скайпу, не выходя из комнаты?
– Нууу… Придумай что-нибудь. Это требование к нам такое сверху.

Пойду напьюсь алкоголя и умру в страшных муках.

слоники

дети войны

работа над книгой "дети войны"
Антонина Филатовна, ткачиха, д. Чертовищи


«…Сначала немцы избили бабушку за то, что она кормила партизан, а потом погнали по долгой дороге куда-то… Вот так мы шли и шли… А потом нас отбили партизаны и какое-то время мы жили в лесу. Затем немцы разгромили отряд и нас взяли в плен.
Нас пригнали в лагерь и развели по разным баракам: детей отдельно, матерей отдельно. Дети кричали, плакали, звали маму... Теперь нашим домом был барак, а кроватью – холодные нары, жили мы в бараках по 200-300 человек, буквально друг на друге…

Слово achtung мы понимали – это означало, что всем в шеренгу надо встать. Ещё мы научились говорить Guten Abend и делать реверанс. Одеты мы были в мешковины, на ногах – деревянные колодки. Наказания придумывались разные: пугали чертями, ставили на горох, за каждую провинность отправляли в бункер. Говорить по-русски запрещалось. Нас учили считать по-немецки и петь молитвы по умершим немцам. Каждый день на проверке мы твердили: «Гутэнморгэн, оберштурер фюрер» и при этом приседали.
В воскресенье можно было повидаться с мамой и мы очень ждали этого дня. Но потом…
Collapse )