April 30th, 2020

тра-ля-ля

Бразилия нашего детства

Гастроном «Елисеевский», самый главный.
Пахнет кофе, о боже, как пахнет кофе!
Мы становимся в очередь вместе с мамой,
я держу за рукав её, хмурю брови,

чтобы быть как взрослой, не улыбаться,
чтоб плечо к плечу навсегда с народом…
Но всё кажется – можно потрогать пальцем
этот запах кофе, такой он плотный.

И не хочется хмуриться мне ни грамма,
и я вся свечусь, напевая тихо:
«Я хочу в Бразилию, к обезьянам!
И к кофейному дереву в Коста-Рика!»

Мы уже семнадцатые по счёту,
и мне дико хочется петь и прыгать,
мама-мама, роди меня самолётом!
Или этим деревом в Коста-Рике!..

Никакой печали в душе и страха –
на ногах мозоли, в карманах дырки, –
о, Бразилия нашего детства, запах
этой всей ламбады и Коста-Рики!

Мы почти у кассы – пакеты, сетки,
и стучат монетки о жесть тарелок.
Мама держит за руку меня крепко,
чтоб не закружилась, не улетела.

* * *
(30.04.2015)


из книги "Дети пропавших лётчиков",
рисунок Чикиной Оли


один

Москва. Кащенко.

28.04.21.54.
2020

Зифа Димитриева:
"...не мой пост. Это пост моих друзей, Гали и Юры, оба врачи...

Мой супруг врач: 40 лет стажа! И сейчас лежит в тяжелом состоянии дома. И даже не считается, что он был на переднем крае. Потому что это ПБ 14 – психбольница - после оптимизации филиал ПКБ №1 им. Алексеева (Кащенко). А то, что там врачи незащищены были с самого начала и работали с больными в прямом контакте – это не считается! Главврач - назначенец с разными навешанным регалиями, Г.П. Костюк, защищен разными депутатскими полномочиями, входит в какой-то президентский совет по здравоохранению. Потому на все и всех ему наплевать. Ему неоднократно говорилось, что необходимо на пропускном пункте выдавать маски, должно быть наличие элементарных дезгелей.

Не делалось НИЧЕГО. Когда стали «гореть» с температурой все отделения Кащенко и стали срочно создавать два обсервационных отделения, то больных стали «перебрасывать» в отделения ПБ №14, тем самым ускоряя распространение вируса. Стали подтверждаться диагнозы, больные, которых по 18 человек в палатах, конечно, затемпературили. В отделении моего мужа возраст 77+! Представляете палаты по 18 человек?! И при такой скученности не заболеть оказалось невозможным.

Какие отдельные боксы? О чем это?!!!! Мы спасаем другие страны! Врачи работали с больными в одноразовых масках – это максимальная защита, которые сами приносили. Накануне их заставили за 40 минут пройти он-лайн курсы, и получить сертификаты, что они готовы работать с коронавирусом. Хотя супруг даже не успел подключиться, ему в понедельник утром просто передали этот сертификат – работай! Психиатры стали работать с больными COVID-19 просто по факту. Поступил приказ, чтобы снизить смертность, – выписать, кого можно успеть! Представляете, звонок – срочно заберите своего родственника домой! И проклятия в адрес врача, потому что больную старушку в период эпидемии брать в семью страшно, как минимум.
Collapse )

один

ветер на планете

Тебя как будто накрывает снегом, густым туманом с дальних берегов, и ты идёшь на голос человека, и снова слышишь музыку его.
И это всё в тебе необъяснимо, как будто ты открыл другой закон, и жизнь свою пройдя до середины, увидел только небо с двух сторон.

И непонятно, где она, откуда – мелодия почти забытых дней, и этот ветер долгий и простудный, и этот голос в памяти и вне, – нет, не зовёт, но будто выдыхает, окутывая облаком седым, как будто всё предписано веками, как этот камень и звезда над ним.

Туман и утро и дорога в поле, и ты бредёшь, закутываясь в плащ, а кто ты есть и почему так больно, и для каких сюда пришёл задач, и для чего так ранено и долго ты познаёшь и путь и этот век… И ничего не решено, нисколько, и сделан только шаг, а дальше – снег…

Ты видишь дни, ты видишь всё на свете, ты слышишь эту музыку вдали, весь этот путь от жизни и до смерти, весь этот стон и дым вокруг земли, а кто нас встретит, где нас нынче встретят, покуда страх нам душу не сковал…
Но только ветер, ветер на планете,
и чей-то голос,
слышимый едва.