October 30th, 2020

один

30 октября — день памяти жертв политических репрессий

…Заговорили с подростками о времени, жизни и проблемах.
— Вот был бы Сталин… — произнёс один из них.
— Что — был бы Сталин?.. — переспросила я.
— Порядок был бы…
— А на чьём месте вы хотели бы оказаться, если бы был Сталин? На месте тех, кто сажает, или тех, кто сидит? Или тех, кто каждую ночь ждёт шагов на лестнице? Или вы хотите быть детьми врагов народа и жить в детском доме?.. Выбирайте.
— Не, так мы не хотим…
— Зато порядок.
— Но ведь были те, кто просто работал!

— В нашей стране нет, практически, семьи, которая бы не пострадала от репрессий… Даже если саму семью не задели, то обязательно кто-нибудь из дальних родственников был расстрелян или сослан.
— А как же учебник? Там знаете, как пишут?..
— Учебники пишут люди. И потом их переписывают. А затем приходит новая власть, и учебники опять переписывают. Читайте больше книг, воспоминаний. Стать болваном и повторять чужие мысли очень легко. Гораздо тяжелее соображать самому.

— А я бы вот с вами поспорил, — говорит умный мальчик, отличник.
— Со мной?.. — удивляюсь я. — Какой смысл спорить со мной, когда есть факты?
— В любом случае, всего мы знать не можем!..
— Не можем, — соглашаюсь я. — А если ничего не читать и не пытаться что-то узнать, то со временем думать разучимся вообще… Знаете, за что арестовали жену Александра Грина — автора «Алых парусов»? Грина читали?
— Да! Кино смотрели!

— Грин был очень болен, но книги его, как «идеологически неверные», не переиздавались, и в помощи ему Союз писателей отказал. Жить было не на что, они с женой бедствовали, голодали, на фоне стресса у писателя развился рак желудка, и в 1932 году он умер, это было в Крыму. Жена его Нина во время войны была угнана в немецкий концлагерь, а после освобождения и возвращения на родину, в 1945-м, получила десять лет наших лагерей. И не одна она, а все, кто вернулся из немецкого ада, были перемещены в советский ад имени Сталина. Нормально?

Дети помотали головами, в глазах их я читала удивление и сочувствие.
— Она вернулась в 1955-м, «отмотав» полный срок, реабилитацию получила только после смерти. А в домике, где они жили с Грином, один из чиновников, пока она была в лагере, устроил курятник… Но она вернулась живой. Нездоровой, постаревшей, но — неубитой. А сколько было замучено и убито в застенках КГБ, сколько умерло в лагерях и на этапах — этого даже точно ещё не подсчитано, и не все архивы ещё открыты.

— А почему? Почему не открывают архивы? — удивились дети.
Collapse )