Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

...и надела концертные кеды...

ИЛИ

МОИ ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ "БЕНИФЕСТА"

.............................

...Проскальзывают в памяти некоторые моменты и фразы. Например, как я стою под деревьями и медленно курю, а кто-то подошёл и спросил, хорошо ли это.
- Курить среди некурящих деревьев, наверное, нехорошо, - ответила я, вдруг задумавшись о том, что у деревьев тоже могут быть свои эмоции...
..............................

В голове иногда складывались экспромты. К примеру, такой:

…А Чикина смотрела странно
И говорила удивлённо:
«Зачем в трусах Сергей Труханов
На сцену вышел и в зелёных?..»

С ней трудно спорить даже редко,
И я, ей не сказав ответа,
Пошла и вымыла коленки,
На две ноги надев две кеды...



…Надо отдать должное Труханову, что он замечателен в трусах любого цвета, тем бо, что это были всё-таки шорты...

Мда. Ну, вот скажем, Деревягин – его в трусах вообще никто не видел, он весь фестиваль в джинсах проходил. Ну и хоть кто-нибудь сделал ему замечание?.. Нет. Никто даже не заметил, сверкает он коленками, или нет. Просто у каждого свой удобный концертный костюм, я щитаю…
...........................

...Ещё запомнилась такая вещь: у костра, ночью, Псой Короленко поёт куплеты про некого Абрашу, с которым случаются в жизни различные перипетии. Дослушав, народ говорит:
- А почему про бардов ничего нет? Нужно, чтобы Абраша побыл бардом.
Псой согласился и задумался, и, пока он думал, мы с Чикиной тут же предложили ему куплет:

«Абраша поехал на Грушу,
И в конкурс Абраша пошёл,
Но там ему плюнули в душу,
А это не есть хорошо».


Псой наш сюжет одобрил, но запомнил ли куплет – не знаю…
...................
Был ещё и такой эпизод:

Прямо рядом с моей палаткой берут интервью у С.Н.Никитина. Он удобно сидит на стуле, камера удобно стоит перед оператором, корреспондент подробно интересуется всем подряд и ему тоже удобно. Неудобно только мне, потому что я не могу войти в палатку и переодеться.
- Потерпи,- говорит благостный Деревягин, - это ж не долго.

Я жду 10 минут, 15-ть, 20-ть.

Затем говорю благостному Александру:
- Пожалуй, мне нужно найти веский повод и прервать эту идиллию..
- А ты скажи, - придумывает Деревягин, - что у тебя горшок в палатке, и тебе срочно нужно пописать.
- Да нет, - отвечаю я, - Я лучше скажу, что у меня там утка, а я лежачая…
.........................

Перед концертом, Чикина, строго меня обозревая:
- Это что у тебя такое розовое на ногах? А что это у тебя на голове? А вот это что? Ты скоро выступаешь?..
Я лениво жму плечами, прусь в палатку и надеваю вместо шлёпанцев «концертные» кеды, считая это уже подвигом в тридцатиградусную жару. Возвращаюсь.
- Ну вот, совсем другое дело, - удовлетворённо говорит Оля, как будто петь я буду лёжа, высоко задрав ноги…
........................

С точки зрения человека, жившего в ВИП-лагере, всё было организовано более чем. Отменно и по ощущениям круглосуточно работающая кухня, сидячий клозет со стульчаком и туалетной бумагой, оснащённый мед. пункт, «дома» с отдельными номерами, раскладушками и матрасами, места для мусора и ты ды – всё, чем всегда отличался и был славен 2-ой Канал – никакого хаоса, порядок и дисциплина. Плюс ко всему ещё, участники действа то ли прониклись воззванием Б.Ашкинадзе сделать фестиваль трезвым, то ли работало неизменное уважение к памяти Володи Ланцберга и «Поющей республике» (рядом стояли дети), а, может, народ так подобрался – но пьяно было только от радости встреч, музыки и, в некоторой степени, жары.

Но вот с точки зрения остального человечества были вещи, как мне кажется, довольно неудобные. Касалось это прежде всего незнакомой ранее территории и её какой-то немыслимой разбросанности.

Так, решив в воскресение найти тульско-рязанско-московский десант, мы с Чикиной прыгали по каким-то оврагам, находили в шхерах различные партизанские отряды, но так и не обнаружили следы нужных нам зверей людей.

Михалыч, Фошин и Белова в конце концов сами, жмурясь от яркого солнца, выбрались из своей засады к нам на поляну – но за полтора дня, которые мне удалось захватить, я их практически не видела – они скрывались в своих кущах, да, собссно, и не только они – и Серёга Гринберг, и Женя Бабенко, и Нина Вотинцева, и Галя Карукина, и Лизун, и Ира Морозовская, и Алексеев, и Осокин, и Вадик с дисками (моими причём), и владимирцы – и многия-многия другия, которых мне не удалось лицезреть, или удалось как-то мельком и только однажды – видимо, у них был ТАМ, в тайге – свой фестиваль, или много своих маленьких фестивалей, и на этот, основной, они почти не выползали просто из страха, что назад дорогу не найдут, ну а ночью на обратном пути заблудятся и их съедят злые серые волки…

Сцен было две – одна была основная, другая – Азия +, которую перманентно вели то Чикина, то Коля Якимов. (Подружка моя и соседка по палатке № 6 Оля Чикина вообще с четверга зарубилась в общественницы и вела образ жизни то ли сайгака, то ли тык-дымского оленя, то ли оленевода – много Оля в этот раз послушала концертов и хапнула солнца. Плюс ко всему, этому оленю, как всегда, не спалось ни ночью ни утром и она, присайгачив от сыктывкарского костра с рассветом, в 8-мь утра уже чем-то шуршала и готовилась на новые подвиги)

Пела и читала я несколько раз именно на Азии, да и концерты слушала в основном на ней, как-то так вышло, и, надо сказать, что практически все выступления мне были интересны и по кайфу, не смотря на выжигающее сознание солнце.
На основной сцене в субботу вечером в блоке, который довольно изящно выстроила Наташа Бродская, у нас с Олькой было полчаса, и мы в начале импровизом спели мою «Мадлен», а потом почитали, и ещё попели, и было, в общем, не скучно.

Впрочем, на фестивале не было скучно вообще, и это случилось во многом из-за разнообразия свалившихся туда людей, в некоторой степени каких-то невозможных для обычного человеческого понимания...

Ночью, в пятницу, пришед к тихой обители Саши Смирнова с целью попить кофе-чаю, я, Чикина, Миша Басин, Вадим Певзнер и его сколоченный денрожденный венок и не застав хозяина дома, мы сели вокруг пенька потриндеть. И тут вдруг внезапно подпав под неистовое обаяние сумасшедшего Вадима начали придумывать акцию по закрытию фестиваля на вынос у бардов и их любителей мозга.

Проговорив некий сумбур и почти ничего не поняв кроме того, что должно быть импровизационно и весело, мы вернулись к этой идее уже вечером следующего дня. Вернее, вернул нас к ней сам Вадим, так как в голове его наслоились ещё более чумовые абстракции.

Команда на это дело подобралась из нескольких особо и активно «сдвинутых»: ходячий performance Псой Короленко, потерявший свой хвост (у него сбоку болтался пушистый хвост какого-то зверя, которым он крутил во время одной из своих песен, но хвост куда-то незаметно сбежал, или поклонники стырили, как я полагаю :-), смешливый Миша Басин (Израиль), могучий и волосатый Деревягин (Челябинск), оба Певзнера (Вадим (Америка) и Гриша (Германия) – ( (вообще, чтобы иметь в одном месте и в один час сразу двух Певзнеров, нужно быть готовым к любым последствиям – вполне возможно, что если их поставить по краям поляны, а вся поляна загадает дощщ, то небо затянется и начнётся гроза); так вот, Гриша, оторвавшись от своих иезуитско-айболитских дел и туристических позвоночников, с радостью ребёнка подключился к абсурдности задуманного и, надо сказать, всех потряс (но об этом чуть позже)), ну и мы с Чикиной, разумеется, - так как в душе мы тоже безумны.

Сейчас я вам расскажу, как это всё выглядело с точки зрения клоунафф. Ну а как это было из зрительного зала, - надеюсь, можно будет посмотреть по видео, когда Петя Трубецкой его выложит…

Ровно в 12-ть (ну или почти ровно) заканчивается официальная программа.
На сцене появляется виолончелист с глазами Пьеро и начинает играть нечто нежное. Дима Певзнер говорит несколько фраз о том, что наша благодарность к организаторам фестиваля безмерна, и хотелось бы посвятить этот номер всем тем, кто строил, расчищал и готовил фестиваль своими руками и инструментами. Он тихо уходит, задумчивый виолончелист продолжает задушевно играть.

Далее на сцену вплывает лиричный юноша с бензопилой. Вой бензопилы сплетается со звуками виолончели. С другой стороны сцены появляется ещё один лиричный юноша, и тоже с бензопилой. И вот уже звук двух бензопил уносится в небо и вышибает беруши из ушей особо нервных. Казалось бы, близок апофеоз, но нет!.. – на сцене появляется третий прекрасный юноша - с киркой и лопатой!.. Он мелодично стучит инструментами друг о друга, усиливая впечатление. Но и это ещё не всё!..
Рядом со сценой сидит специально обученный на кусок сахара здоровый такой псяра. Его хозяйка то показывает ему сахар, то убирает – и псяра в такт стучащим инструментам начинает лаять. Получается лирично, ритмично и безумно…

Вторым номером после ухода виолончелиста и бензопильщиков предполагался выход неких куртуазных маньеристов на тему "и в твой веселый красный уголок ворвался мой могучий лысый Ленин".
Дима выступил со словами, что недавно открыл для себя Ленина-поэта. И что каждая его статья, это поэзия.
Затем выходил Псой Короленко. Псой умеет всё, даже цитировать Ленина наизусть. Он начинал читать.
По очереди к микрофонам выходили мы – Гриша Певзнер, я, Миша Басин и Оля Чикина. В руках у нас были отрывки из статей вождя и каждый из нас читал свою часть. Делали мы это одновременно и понять было невозможно ничего, но я помню только, что мне достался отрывок о строительстве новой семьи. Мне очень понравились слова Ильича: «… вы удивлены?.. странно, странно… тогда смотрите в пункт 8, а так же в пункт 10!» вот их-то я, запутавшись в ильичёвых инсинуациях, и взяла за рефрен.
Из хаоса звуков неожиданно начинали выделяться голоса Псоя и Димы, которые басом выводили фразу «я сумасшедшее фортепьяно».
В итоге мы все признавались, что мы тоже – оно. И, затихая, мы уходили со сцены….

Ну и третий момент, не менее импровизационный и безумный был в заключении.
Выходил Деревягин с гитарой и начинал вместе с Гришей Певзнером петь знаменитых и уважаемых всеми «Атлантов». Тихо на сцену выползали остальные участники проекта, подпевая, как получается и как не получается. В это время Вадим раздавал всем мисочки и наливал в них воду, и каждому на палец выжимал немного зубной пасты из тюбика. Артисты начинали чистить зубы, продолжая петь. Со ртом, полным зубной пасты, мы с Басиным вдруг неожиданно начали выводить в один микрофон, одновременно с «Атлантами»: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!..» А следующий народ начал нежно подхватывать своё, любимое: «Мииилаяаа мояаа, сооолнышка леснооое…» - слышала я задушевный голос Чикиной и ещё одной участницы, имя которой я не помню. «Как здорово, что все мы здесь, как здорово, что мы!!!» - настаивали на своём мы с Мишей...
И вдруг...........

на авансцену выходит Гриша Певзнер и встаёт НА ГОЛОВУ!..

Он стоит на голове, легко и непринуждённо, и прихлопывает ногами в такт всем песням подряд!.. Мы подходим к Грише, берём его за ноги, и в этот момент из самого сердца Деревягина, Певзнера и Псоя вырывается святое: «Возьмёмся за ноги, друзья, возьмёмся за ноги друзья, возьмёмся за ноги, ей-богу!..»

…Мы, конечно, подзатянули с действом, потому что не было никакой договорённости, когда ставить точку. И Лина, конечно, переживала за Гришу и его эстетический вид (хотя я думаю, что напрасно – Гриша на этом фестивале сумел удивить публику не только стихами, но и прекрасной физической формой!..) Но в целом было очевидно, что какофония удалась. А когда в конце мы затихли и ушли со сцены, из зала вдруг донёсся возмущённый крик взбешённой женщины: «ЭТО КАКОЙ-ТО СУМАСШЕДШИЙ ДОМ!!!» - то вот это и стало окончательной точкой нашей программы.
- Это прекрасно!.. если бы этой женщины не было, то её надо было бы придумать!.. – радостно выдохнул за сценой главный возмутитель спокойствия Дима Певзнер.
Да, скажу я вам, друзья – это совершенно так.

…На следующее утро я встретила на тропинке Женю Слабикова. (Женя, он всегда немножко «парит» - такое у меня от него ощущение, поэтому он напоминает мне улыбающийся воздушный шарик)
- Ну и что это вы вчера учинили?.. – с укором спросил он. – Просто какое-то глумление над святым!..
- Так мы его и учинили, - согласилась я. – Только это было не глумление.
- Но это было… ужасно. – резюмировал Женя, благостно улыбаясь.
- А вот Никитин сказал (и это была совершеннейшая правда, так как речь о вчерашнем представлении зашла у нас за завтраком), что это – произведение искусства. – ответила я.
- Ну не знаю, не знаю, - покачал головой Женя. – Напоили вас перед этим что ли?..
- Да! Мы пили кровь из Псоя Короленко, так как у него вид самый кррровожадный, - раскрыла я Жене нашу страшную, маленькую тайну…

…Ночью на сыктывкарском костре Деревягин, Псой, Чикина и Никитин (о прекрасный Никитин!..) пели так называемые «наивные песни». Я в таком количестве этих песен не слышала раньше, да и песен таких не слышала – народное творчество 20-30-40-ых годов с такими сюжетами, что любой психоаналитик сойдёт с ума и уже не сможет вернуться в профессию.
С.Я.Никитин сидел на бревне напротив меня и я невольно смотрела, как он слушает. А слушал он живо, открыто, по-юношески, искренне совершенно, то хохоча, то падая лицом в ладони и мотая головой от ужаса, происходящего с героями сюжета. Удивительно конечно он живой и искренний человек, а, надо сказать, что это качество в наше время всё реже и реже встречается в людях...

В общем, пора закругляться, рассказ и так получился длиннее, чем песня Псоя про Абрашу. (Помню, как Грин назвал меня как-то «королевой гипертекста», но, что поделать – трудно о многом говорить немного…)

В заключение хочу сказать, что премьера под кодовым названием «Бенифест» с моей точки зрения удалась вполне, и хочу ещё раз выразить свою благодарность Боре Ашкинадзе и всем организаторам за то, что сделали ЭТО и меня позвали; Коле Асанову, что довёз, и А.Солодилову, что увёз;
Романне (Ире Ланцберг) за помощь во всём, энтузиазм и вклад в «Детскую республику»; Оле с кухни и всем остальным творцам на кухне; Ире Левинзон за песни и за «Маха, переезжай скорей в Москву!»; Наташе Бродской за заботу; любимым своим немцам, что приехали и радовали; Коле Якимову за ну многое; а так же дорогим дальневосточникам; а так же человечищам Соловьёвым; и конечно, всем моим друзьям, с кем удалось увидеться и обрадоваться на этой поляне.

Ах да, вот ещё что – речка была далеко, поэтому никак не поучаствовала в рассказе. Но тут уж ничего не поделаешь.


Tags: друзья, фестиваль, хорошее
Subscribe

  • Пойдёмте домой

    22 июня -- незабываемый день для нашей страны. "Пойдёмте домой" -- моя песня, которую спели дети из ВА "Радуга" (Иваново), где я работаю Видео Маши…

  • Кудякин, море и собака

    Стихи: Мария Махова музыка: Татьяна Задорская, Екатерина Нехаева (Бостон) Исполняют Таня Задорская и Катя Нехаева, видеообработка Александра…

  • Дождь в Макондо

    стихи М. Махова музыка Игоря Малыгина видеоряд Александра Кропачева

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Пойдёмте домой

    22 июня -- незабываемый день для нашей страны. "Пойдёмте домой" -- моя песня, которую спели дети из ВА "Радуга" (Иваново), где я работаю Видео Маши…

  • Кудякин, море и собака

    Стихи: Мария Махова музыка: Татьяна Задорская, Екатерина Нехаева (Бостон) Исполняют Таня Задорская и Катя Нехаева, видеообработка Александра…

  • Дождь в Макондо

    стихи М. Махова музыка Игоря Малыгина видеоряд Александра Кропачева