Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

Свалившийся с Луны

Часть 1.

Нет, правда – это было уже даже не смешно: торчать на вокзале чужого города в 9-ть часов вечера, не имея с собой ни телефона, ни записной книжки (где были хоть какие-то номера и адреса владимирских друзей) и знать, что последний автобус в твой город ушёл сорок минут назад.
В кассе мне так и сказали: «Следующий автобус на Иваново будет в 7 утра». Вот радость-то!.. – спасибо приятелю Косте, убедившему меня, что через Владимир до Иванова доехать будет быстрей и дешевле. Ну, если он имел ввиду, что от Владимира до дома я пойду пешком – то несомненно, дешевле. Но идти пешком было вообще не в моих планах. Но и провести ночь на вокзале в мои планы не входило тоже….

Я бродила по опустевшему перрону и пессимистично читала таблички на автобусах, вспомнив заодно историю с бардом Геной Жуковым - как он однажды приехал на свой концерт, сел в 10-ый троллейбус, прокатился по городу в молчаливом созерцании и, сделав на троллейбусе круг, вышел опять на вокзале и уехал обратно в Москву, совершенно расхотев петь и с кем-либо встречаться. А вот мне-то как раз очень хотелось не в Москву, а хоть с кем-нибудь из знакомых встретиться, да не было никого…

Я молчаливо наблюдала за людьми – я всегда наблюдаю за людьми, пытаясь представить, о чём они думают, чем занимаются, кто их ждёт… Невдалеке от вокзала остановился автобус, из него вывалился народ и тут же быстро разбежался, после чего автобус закрыл двери и уехал.

Моё внимание привлёк человек в монашеском облачении, который вытащил из автобуса огромный мешок, взвалил его на плечо и поплёлся на перрон. Постояв какое-то время и покрутив головой в разные стороны, человек с мешком начал ходить по привокзальным площадкам и разглядывать таблички на автобусах. Затем он вдруг посмотрел на меня и, как будто бы я и была тот самый, нужный ему автобус, радостно рванул ко мне.


- Скажите, - спросил он меня, - А когда будет рейс на Шую?..
(Мда, - подумала я про себя, - выходит, не одна я тут такая. Ну что ж, вдвоём даже как-то веселей…)
- Не хотелось бы Вас расстраивать, - ответила я, - но, прежде чем уехать на Шую, нужно каким-то неведомым образом в Иваново попасть…
- Как?! – воскликнул человек с мешком. – А это разве не город Иваново??

И тут мне стало весело. Ну, просто как-то по-пионерски задорно, как будто я только что весь металлолом в городе собрала и 1-ое место заняла в своей дружине.
- Посмотрите на надпись над вокзалом! – весело крикнула я странному человеку. – Ну вот никак не Иваново, уверяю Вас!..
Человек с мешком закивал, прочитал название города и снова растерянно посмотрел на меня, как будто я только что разрушила его замок в песочнице:
- А.. Иваново-то где же?.. – спросил он и так вздохнул, что напомнил мне ещё и Чебурашку.
- Ну вот я тоже, туда. – попыталась я подбодрить монаха (теперь уже ни разу не сомневаясь, что это настоящий, упавший с Луны, монах). – А Вы-то как здесь оказались?..
Монах становился всё более расстроенным.
- Да вот, я… - начал оправдываться он и вытаскивать из карманов своей рясы какие-то билеты, носовые платки и записки - всё это сыпалось на перрон, разлеталось в стороны и он напоминал мне уже не Чебурашку, а чеховского Епиходова, - У меня и билет-то до Иванова был, Муром-Иваново. .. Мы сюда приехали, все вышли, я тоже вышел, думал – приехали. А автобус дальше пошёл. А это и не Иваново вовсе…

- Ох ты ёлки!.. – воскликнула вдруг прозревшая я, помогая собирать своему собрату все эти рассыпавшиеся бумажки, – Так, значит, проходящий автобус на Иваново всё-таки был, но я его благополучно пропустила!.. (Важно, что в кассе мне даже не намекнули, что скоро ожидается проходящий – ну вот как тут понять людскую логику?..)

- А вот у меня и деньги есть, - продолжал вынимать из бездонных карманов всякую дребедень мой случайный попутчик, - Мне хорошие люди дали, братья мои, вот и записка от них…
Всё это сыпалось на землю и совершенно сбивало меня с толку; монах топтался вокруг и чего-то лепетал, а солнце, тем временем, неумолимо садилось и на вокзале становилось всё менее уютно.
- Да подождите же Вы, ей-Богу!.. – оборвала я этого несчастного, запихивая его разлетающееся добро обратно ему в карманы. – Я про Вас поняла уже всё, сейчас думать будем, что дальше делать… Как Вас зовут-то хоть?..
- Отец Спиридон.- грустно представился мне мой новый знакомый.
Я рассмеялась: - Вы не отец Спиридон, Вы – Маша - потеряша!.. И я тоже – Маша.

Отец Спиридон заулыбался и хотел мне что-то на это ответить, но тут я вдруг увидела подозрительную газель, затормозившую рядом со стоянкой. А странное в ней было то, что табличек на ней никаких не было.
- Секунду. – сказала я своему попутчику и подлетела к людям, вышедшим из машины покурить. Провидение явно слышало меня и было на моей стороне – маршрутка непонятного назначения ехала в Иваново!..

Я подлетела к Спиридону и радостно воскликнула: - Нам страшно повезло, давайте быстро вон в ту газель!..

Шофер уже сел за руль и собрался отъезжать, но не тут-то было – я распахнула дверь газели и начала впихивать туда отца Спиридона с его мешком.
- Ух ты!.. – удивилась я. – В мешке-то снаряды что ли, или боевые патроны для товарищей?.. Чё неподъемный-то какой?..
- Да ну что вы, матушка, - засмущался монах. – книги это всё, книги. Писания, житие…

- Куда с мешком?.. – попытался возмутиться водитель, но было уже поздно.
- Житие у нас там, не можем мы без мешка, - объяснила я водителю, тот плюнул и надавил на газ…

Часть 2-ая.

Странным было ещё и то обстоятельство, что в газели оказалось ровно два свободных места, и то, что шофёр не спросил с нас билетов и не взял за проезд денег, и ехал именно в нужном нам направлении. Было уже темно, я тихо задавала отцу Спиридону вопросы, а он подробно на них отвечал – так я узнала, куда и зачем он едет и его печальную историю, остававшуюся навсегда в моей памяти…

- Я ведь по образованию морской инженер, - рассказывал мне отец Спиридон, оперевшись на свой мешок и поддерживая его при встряске.
– В начале 90-ых наш институт закрылся… – я сам из Питера, там и учился, там и работал… Я был молодой тогда, женился, много планов… И основали мы с женой своё дело по выращиванию и продаже цветов. Вначале хорошо всё было, квартиру купили, работали много, дитя хотели родить – так всё удачно складывалось. Но тут начали нас бандиты одолевать, которые наш район крышевали. Все им платили мзду, ну мы тоже платили. А аппетиты всё росли. И в один нехороший день они с меня столько денег потребовали, что платить я им отказался…
И вот как-то прихожу вечером домой, а там…

На этом месте у отца Спиридона дрогнул голос.
- Я не могу подробно… - сказал он тихо. – если бы вы видели, что они сделали с ней… моей женой… А она ведь ещё и в положении была…

В общем, похоронил отец Спиридон свою жену и жить, понятное дело, расхотел… Бродил вот так по невскому и ждал, когда же его теперь догонят и убьют – сам он решиться на подобный шаг против себя никак не мог и не умел…

А затем отдал свою квартиру кому-то из друзей и подался на Валаам – в монахи – нашед в этом единственный путь спасения для своей измученной души…
Так мы потихоньку доехали до Иванова.

На вокзале к моему изумлению меня встречал Миша. Вечер явно был какой-то… необычный.
(Правда, что касается Миши, то с ним и раньше такое бывало, когда он чувствовал, когда я приеду и без всяких звонков и телеграмм приходил на вокзал к точно назначенному часу моего прибытия).

- Куда вы теперь, отец Спиридон? – спросила его я, представив их с Мишей друг другу.
- Пойду гостиницу поищу, где тут у вас гостиница?.. До свидания, приятно было с вами…
- Да какая гостиница в 12 ночи, да не найдёте Вы сейчас ничего! – остановила я отца Спиридона. – Пойдёмте к нам, у нас диван для гостей есть. А завтра утром решим, что делать дальше.

Часть 3-я.

Всё дело в том, что отец Спиридон поехал в такую даль на поиски своего духовника отца Фёдора, третьего дня тому покинувшего свою келью и направившего стопы к братьям своим, которые обитали где-то в скиту под Ивановом.

На поступившее предложение монах радостно закивал и мы с Мишей повели его к нам домой. По дороге мы зашли в магазин, купить что-нибудь поесть, и тут я снова убедилась, что этот человек свалился с Луны а вернее, жил в пещере – он так искренне удивлялся и радовался на продукты, обёртки и другую чепуху, как будто только что приехал от пустых прилавков Советского Союза прямо в наш развитой капитализм. Но ещё больше его удивили цены – в ценах, нулях и любых других цифрах он не понимал ровным счетом ничего.

…Мы пришли домой, нас встретила Алиса. Я отозвала ее в комнату, предупредив:

- Аль, сегодня в твоей комнате отец Спиридон ночевать будет.

Алиса флегматично посмотрела на меня и медленно произнесла:

- Мамы детям из Москвы, как правило, много чего привозят. Но иногда отцов…

- Да ладно тебе ёрничать, - ответила я, на ходу убирая с дивана плюшевых мишек и учебники, - Они с Мишей переночуют в твоей комнате. А ты со мной на диване, яволь?

- Яволь. – лениво ответила Алиса. – А ты где его нашла-то?..
- На вокзале.
- А-а… Вот вечно ты подбираешь всё, что плохо лежит…
- Да он не лежал, он с Луны свалился. – поправила я ребёнка. – Перебирайся давай в ту комнату и ложись, а мы ещё посидим, побеседуем… чего у тебя бардак-то какой?..
- Бардак как бардак, - протянула Алиса и, взяв пижаму, поплыла в соседнюю комнату.

…Мы втроем сидели на кухне, тянули слабое красное вино и тихонько беседовали. Всё, что рассказывал нам отец Спиридон, я потом записала в блокнот, надеясь, что когда-нибудь расскажу об этом…

- …путь-то у меня всё равно только один был… - продолжал отец Спиридон, - спиться и умереть где-нибудь под забором… Ну или дождаться, когда убьют. Не было у меня уже ничего – ни семьи, ни Родины, ни работы…

- А друзья, родственники?.. – осторожно спросила я, наблюдая, как монах ковыряет вилкой салат.
- Родителей я похоронил, братьев и сестер у меня не было, а друзья в начале 90-ых уехали за рубеж по большей части. А выход у меня какой был?.. – обозлиться на весь белый свет, или молиться за него… Но ведь это ж тоже было непросто, нужно было всех простить…

- И что… у вас получилось?..

- Так ведь не сразу!.. – вдруг весело ответил отец Спиридон. – Но и случаев забавных у меня было – хоть отбавляй... К нам же братки-то исповедоваться регулярно пребывают. И вот как-то утром прилетает главный из зубковской группировки. И на исповеди признается мне, что в воскресение у него «стрелка» важная, где, видимо, будут жертвы…

- А он что, за благословением что ли приезжал?.. – вылупила я глаза на отца Спиридона.

- Да полно, кто ж ему на это благословение-то даст?.. – успокоил меня монах. – Просто после посещения монастыря им легче на смерть идти, я так понимаю. Или на смерть посылать…. Ну вот…(вздохнул отец Спиридон и продолжил) – а вечером того же дня катером добираются до меня «братки» уже другой группировки, той самой, которой «стрелку» на воскресение забили. И признаются на исповеди, что ожидается «мочилово» (прости Господи!..). А всё, чего они там не поделили – это какую-то усадьбу с землёй и куском леса…. Злые, жадные дети…. А я потом ночь не спал, всё обдумывал, как можно кровопролитие остановить… и ведь понял, как!...

Лицо монаха засияло, он неожиданно встал с табуретки и подошёл к окну.

- В общем, сопоставил я факты – давече к нам москвичи прилетали, ходили, смотрели, и разговор у них шёл, что они в сторону того же района глядят, вокруг которого весь сыр-бор разгорелся. Ну, эти-то помощнее будут, так как ближе к власти, к самым верхам, так сказать.

- А что, бывший комсомол молиться что ли приезжал? – спросила я.

- Да кто их знает... может, просто на экскурсию... Потом отобедали у нас.. Я когда об этом вспомнил, то понял как-то, что не видать питерским браткам этой усадьбы – только понапрасну друг друга положат. Ну и поехал я к ним туда, на стрелку, заранее поехал, знал я, где это место.

Встретился с ними, объяснил, что да как – отменили они тогда разборку свою. А потом выяснилось, что прав я был. (Отец Спиридон заулыбался и откусил кусочек яблока). А мне много потом денег привезли и всякой чепухи, да только к чему оно, это?. . Я всё в приют отдавал.

- Послушайте, отец Спиридон, я вот всё что-то в толк не возьму, - спросила я. – А вот как у этих самых бандитов совмещается в голове вера в Бога и заповедь «не убий»?.. Или у них какой-то свой Бог, отдельный от заповедей?..

- Да как вам сказать.. – задумчиво ответил монах и снова сел на табуретку. – Многие ведь из них с этим Богом с войны пришли, из Афганистана… А на войне неверующих не бывает… Там они защищались, убивали – дети ещё совсем. И сюда вернулись с психологией разрушения: то, что можно было там, можно и здесь – глупые дети… Я на кладбище их был – сплошные молодые ребята.

- А вот скажите, - не унималась я. – Тяжело вообще монахом быть, вдали от удовольствий?..

Отец Спиридон заулыбался: - Всё не тяжело, когда на душе покой и прощение…

Затем он отпил вина из фужера и добавил, погрустнев:
- Гораздо тяжелей внутри себя гнев и недовольство гасить и с братьями своими смиряться, нежели просто монашеский пост нести.

- А разве братия не дружно живёт и молитвенно? – удивилась я.

- По-разному она живёт, и люди там разные – кто ведь как туда попал, кто с чем. Есть, кто брюзжит, есть, кто доносит на тебя начальству, есть, кто пакости тебе учиняет и нехорошее за твоей спиной говорит от зависти ли, от злости… Вот смириться с этим – самое тяжелое и есть, потому как всегда есть искушение осудить.
Я вот, скажем, почему здесь?.. Я ведь без высшего благословения в путь собрался, это ведь грех тяжкий… А всё дело в том, что затравили моего духовного отца, отца Федора, и он в бега на рассвете подался. А ведь ему 77 лет!.. Он хоть и в скиту жил, а всё равно… не выдержал несправедливости. Поехал братьев своих искать – он мне часто рассказывал, что тут где-то рядом с Ивановом монашеское поселение есть. Вот я за ним следом и поехал, хочу разыскать его, поговорить – а то уж совсем тяжко….

Миша тем временем молчаливо слушал нашу беседу и почти уже спал.
- Отец Спиридон, давайте вы уже будете ложиться, а завтра утром я узнать постараюсь, где под Ивановом скиты есть. – предложила я монаху.

Я проводила его в ванну, снабдив полотенцем и старым спортивным костюмом уже не ясно, с чьего плеча. Монашескую одежду явно нужно было стирать – от нее несло чем-то затхлым и странным.

Монах лёг спать, а мы с Мишей выстирали его одеяние, отжали рясу и вывесили ее на балкон – на утреннем солнце она должна была быстро высохнуть, дни стояли тёплые….

На следующий день мы позвонили своим православным друзьям и узнали, где под Ивановом есть монашьи скиты. Доехать туда было непросто – сначала на рейсовом автобусе, а затем 4 км пешком по дороге. Как отец Спиридон будет добираться со своим неподъемным мешком по просёлочным дорогам, представить было довольно трудно… Заодно мы узнали ещё и телефон нашей епархии – отец Спиридон непременно хотел взять благословление у главы епархии отца Амвросия.

(Надо сказать, что благословения он так и не получил – позвонил в епархию, нарвался на секретаршу, та сказала, что к Главе можно попасть только по записи, ближайшие дни расписаны, а с таким делом как у него, отца Спиридона, вообще ответа и разрешения на встречу можно ждать до следующей Пасхи…)

… Оделся наш Спиридон во всё чистое, засверкал, сложил аккуратно подаренное ему полотенце (я просто не знала, что ему ещё можно было дать полезного в путь, а полотенца у него не было), упрятал свои печали в глубину своих зелёных, как лето, глаз, перекрестил нас и наш дом и хотел было что-то сказать на прощание, да мы на автобус его заторопили, засобирали…

Телефоны наши у него были, адрес был – нам хотелось надеяться, что отец Спиридон как-нибудь даст о себе знать, как до места доберется…

Обняли мы его на вокзале на прощание, посадили в автобус, помахали вслед… И уехал отец Спиридон куда-то в не очень понятном направлении, в незнакомые нам края, непонятные дали…

Больше мы с отцом Спиридоном не виделись и нашёл ли он своего духовника, нам так и не известно, как и не известно, добрался ли он вообще до монастырской обители, или сошёл по дороге, вдруг решив изменить свой маршрут… Мобильные телефоны об эту пору популярны ещё не были, и как мы ни пытались выспросить у знакомых, бывающих в тех местах, появлялся ли там некий монах отец Спиридон, ответа так и не получили – никто не видел, не ведал, не помнил…

…Кто знает, быть может, так и ходит монах Спиридон по дорогам и ищет своего отца Федора, и тащит на худом плече мешок со священными писаниями, и прислушивается к голосу внутри и молится по ночам своему бесконечно доброму Богу, что сидит где-то невдалеке от Луны и улыбается ему, и плачет.



Tags: жизнь, проза, рассказ
Subscribe

  • это будто плыть

    Это будто плыть по большой реке, а потом увидеть желанный берег. Он проводит рукой по её щеке, и проходит ток по его руке, она вздрагивает, и отходит…

  • Век нынешний и век минувший

    Когда выходишь из домов чужих, когда не помнишь, где тебя носило, и отвечаешь на вопрос «как жизнь?..» что жизнь – прекрасна, но…

  • она и он

    Она поправляет шляпку: – Ау, не пойму, где ты, молодость?.. Смеётся: – Вот мы какие – два старых седых муравья!.. Похорони меня в ярком! О кей? – Не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • это будто плыть

    Это будто плыть по большой реке, а потом увидеть желанный берег. Он проводит рукой по её щеке, и проходит ток по его руке, она вздрагивает, и отходит…

  • Век нынешний и век минувший

    Когда выходишь из домов чужих, когда не помнишь, где тебя носило, и отвечаешь на вопрос «как жизнь?..» что жизнь – прекрасна, но…

  • она и он

    Она поправляет шляпку: – Ау, не пойму, где ты, молодость?.. Смеётся: – Вот мы какие – два старых седых муравья!.. Похорони меня в ярком! О кей? – Не…