Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

фестиваль в Плёсе

Началось с того, что мне позвонила знакомая из Плёса (город такой на Волге-матушке, откуда Левитан черпал своё вдохновение) и попросила разрешения спеть мои песни на 1-ом международном музыкально-поэтическом фестивале, что состоится там, в Плёсе, в Левитан-холле.
Я несколько удивилась, а она мне что-то сказала про авторские права и спросила, не приеду ли я сама на данное мероприятие.
Затем мне позвонили организаторы вот этого всего, приглашали-приглашали и я, при условии, что отвезут-привезут, дала согласие.



А Машка Шабарова, мой младший товарищ и самолёт, говорит: а давайте я с вами поеду.
Я говорю а давайте.
Будет хоть с кем взлететь на холм и пообзирать.
И мы поехали.

Машка, которая Марья, работает в нашем драмтеатре всем, разве что только в спектаклях ещё не играет. Она же ведёт сайт нашего театра, и вообще там днюет и ночует. Вот она чешет по улице с полной идеей головы –

pXV_mPpoOF0

Итак, пришлось мне в воскресение встать в шесть утра, чтобы к полдесятому попасть на этот литературный утренник – на рассвете меня, Марью, молодую поэтическую поросль и ещё двух членов союза писателей на пл. Революции ждала газель.

…Счастье привалило нам сразу в виде солнца, тепла и невозможной красоты окрестностей.
Волга, холмы, покой и осень – ну что может быть лучше для выходного?..

Плёс из окна газели
4xNyaP7rarc

С разных районов на своих местных автобусах приехали представители литературных кружков и квадратикофф объединений – в основном серьёзные такие дяди и тёти, многие с гитарами – петь и читать свои литературные произведения. Из международных писателей был один худощавый интеллигентный дядечка с традиционным для французских мужчин и Андрея Вознесенского платочком на шее – дядечка был из Франции, там он возглавляет тоже какое-то литературное объединение и плюс ко всему имеет какое-то отношение к Бальмонту (не знаю, может, и самое прямое – Бальмонт же озорник был и много после себя наследников наоставлял).

Вообще данное мероприятие было посвящёно памяти плёсского поэта Н.П.Смирнова, хорошего человека, литератора, эмигранта, когда-то дружившего с Буниным, в своё время репрессированного и оставившего после себя много дневников и всякого литературного труда.

«Плёсская муза» (так назывался фестиваль) шла по городу на Волге уже второй день, и жечь напалмом глаголом предполагалось с 10-ти утра до 18-ти – поэтов было много, все с листочками, все хотели.

Выпив чашку чая за 40 рублей и узнав, что обед стоит 250 –т, мы с Марьей почувствовали себя немного чужими на этом празднике литературных откровений и, усевшись на последний ряд, приготовились внимать.
Выступавших записали демократично – по алфавиту, от А до Я.

Что касается меня, то я почему-то в свою «М» не попала:

- Ваша фамилия Махова?.. Вы выступаете после Цэ. – сказали мне.
- А что у нас сегодня с алфавитом?.. – поинтересовалась я. – Или это со мной что-то не так?..
- Не путайте нас. – строго ответили мне организаторы.

Ответ меня удовлетворил.
Выходило, что я пою почти в самом конце, как только прочитают те, которые на Цэ. Да и не всё ли, собственно, равно, когда…

А ещё тема фестиваля такая была – пейзажная лирика.
Я Машке по дороге говорю: хочу соответствовать теме, быть, так сказать, в народной массе, бурлить, дышать, излагать – чтоб издалека долго течёт река волга, чтоб то берёзка то осина, так сказать.

- У вас нет про осину, у вас есть про город и шарманщика. – ответила мне Марья.

Вот ведь упущение в моих трудах – ни одного пейзажного произведения. Ну не певец я природы. Ладно говорю, собака, как часть пейзажа – вполне себе подойдёт. Начну с «синей собаки»…

Через час чтений мы с Маней немножко погибли и начали искать разные точки в зале, откуда можно было понаблюдать и послушать. Надо сказать, что вели мы себя очень прилично. Пока…

Вот я сижу слушаю поэтов на подоконнике.

2YszN9F1yzU

Вот муха ползёт по стеклу, слушает поэтов на стекле.

ZhXHFAgcKzM

Вот муха ползёт по картине, слушает поэтов на пейзаже – это очень художественная муха, Левитан-муха из Левитан-холла, задумчивая и не пугливая, к поэтам задом, к пейзажу передом

LvoTRNBYHtg

Затем мы с Маней немножко станцевали под песню одного гитариста из Лежнева. Песня нам показалась бодрой такой, но о чём именно была сия вещь, я вам рассказать не могу.
Затем мы тихо вынырнули из зала и пробрались на балкон – на балконе стояли диванчики и можно было даже полежать.

QunFutGRVuk

Когда объявили долгожданный перерыв, мы с Марьей вышли в холл с предложением к поэтам устроить дебош.

Основная часть поэтов посмотрела на нас с подозрением, идею дебоша поддержала только одна ткачиха из Кинешмы, худая, жилистая тётечка с лицом пожилого второгодника, и трое дядек, насмекавших себе во дворе на лавочке весёлой жидкости и принявших нас за своих.

- Если нальёте, - весело сказали они, - то дебош мы вам обеспечим!..

- Мы не разнузданный дебош имеем ввиду, - сказали мы с Марьей строго. – Мы в смысле танцевальной минутки и, скажем, ловли уснувших мух.

…Чтение и пение продолжилось темой берёз. Оказывается, поэты очень любят писать про берёзы!.. Ну-ка отгадайте рифму к слову «берёзы»?.. Догадались, не?.. правильно, слезы.
«Я вижу груди белые берёз и не могу сдержать… каких-то там слёз» - вот что осталось у меня в голове. Ну и ещё Плёс конечно. Какой же Плёс без слёз и берёз.

Когда объявили обеденный перерыв, мы с Маней хотели немедленно смотаться, но тут ко мне подскочил В.П.Соколов, замечательный такой дядечка, руководитель нашего местного молодёжного лит.объединения, и сказал, что меня накормят бесплатно, что он уже договорился.

- Нас двое. – поправила я Виктора Палыча.
- Обеих, обеих накормят! – пообещал он.

- Я не пойду. – пробурчала Шабарова. – Я не хочу.

Машке с обеда я принесла эклеров, а выступала я после обеда третьим что ли номером – женщина на Цэ куда-то исчезла и вызвали меня как-то неожиданно, как в больничной очереди:
- Следующая у нас Мария Махова.

Следующая… куда следующая эта мария махова, каким собственно маршрутом, через какие станции и города?... – пронеслось у меня в голове…

Петь было неудобно – микрофон всё время полз вниз и приходилось ползти вместе с ним.

jP1ZCP-tv8M

Шабарова тихо и радостно ржала, а я на 1-ой песне от этого медленного сгибания немного перепутала аккорды.

Затем я поправила микрофон, а он опять пополз вниз. Вот так и пришлось мне работать на скрученной диафрагме. И ведь, что странно, что ни у кого до меня он никуда не полз!.. Я так поняла, что всё это из-за женщины с фамилией на букву Цэ, которую, видимо, ждал этот микрофон, а, увидев меня, потерял к жизни всяческий интерес.

После меня выступало ещё два, по-моему, поэта.
Затем началась литературная конференция под названием «Круглый стол. Итоги фестиваля». До автобуса оставалось ещё больше двух часов и мы с Маней тихо слиняли на холмы…

На горе Левитана нас поджидала моя старинная подружка Ируся – правда, мы слегка запутались, пока шли, и дошли до этой горы кругами. Ируся, как всегда, подивилась моей бестолковости и мы пошли через Плёс, провожать её до дома (она у кого-то из знакомых нарыла цветов и шла их зарывать в свой палисадник).

А мы с Марьей плыли и радовались, как два таких, разноцветных облака. Такое небо, такие холмы, такая Волга!..

Вот Маня тут –

2XF1iYHWcNg

а это на набережной

CaBK_pX6ztU

Где-то в районе половины шестого мы спохватились, попрощались с Ирусей и помчались назад, к своим «берёзам» – вскоре должен был быть автобус домой.

По дороге к Левитан-холлу мы увидели, как навстречу нам несётся отряд октябрят – молодая литературная поросль стучала копытами и дышала жаром, и смысл их пробежки мы поняли довольно скоро:

- Автобуса не будет!.. – закричали они нам на ходу. – Нужно успеть на шестичасовой рейсовый, бежим с нами!.. – и промчались дальше такими форест гампами, но присоединяться мы к ним не стали – да у меня ещё и гитара там оставалась, в зале…

В Левитан-холле, где только что всё дымилось от стихов и поэтов, было пустынно: у всех делегаций был свой районный автобус и народы быстренько урулили к себе домой.

На пороге уныло топтались наши писатели – они явно были огорчены этим косяком организаторов и тем ещё, что праздник из-за этого свернули так рано: ведь для молодых поэтов предполагался ещё и свободный микрофон, а им пришлось не стихи читать, а на автобус сайгачить.

Уехать в воскресение из Плёса, не купив билеты заранее – дело бесполезное, так всегда было, и сталкивалась я с этим не раз – когда приходилось топтаться на плеском вокзале и ждать ночного рейса из Москвы, надеясь, что в нём будут свободные места.

Нашим писателям, слава Богу, повезло – им хватило места в машине одной поэтессы из Иванова.
Не укомплектованными оказались только мы с Машкой.
- Нормально вообще. – сказала я. – билетов на вокзале точно нет, будем гулять здесь до ночи.

Трое наших оставшихся последними писателей посовещались и протянули мне 600 рублей:
- Вот, Маш, - сказал мне всё тот же добрейший Виктор Палыч. – Возьмёте такси, если билетов нет.
- Да ладно, не пропадём, - сказала я и, поблагодарив их за помощь и сочувствие, нацепила на себя гитару и вышла во двор, где меня уже ждала счастливая от приключений Машка.

Понятно, что на такси от Плёса до Иваново шестисот рублей ну никак бы не хватило, а шестичасовой рейс уже ушёл, оставив толпу жаждущих до следующего рейса – поэтому в нас вселилась уверенность, что торопиться никуда не надо, а нужно идти и наслаждаться осенью, солнцем и моментом.

И вот так мы шли, по-суфийски доверившись течению жизни, а затем поползли в гору на подкашивающихся ногах, потому как уже перед этим по горам полазили, Марья хотела чипсов, а я, вообще-то, домой…
Уже немножко уходило солнце и вскоре должно было наступить таинственное время заката в прекрасном, почти незнакомом городе – что может быть лучше и романтичнее этого?..

- Маша! – окликнул меня кто-то из автобуса, мимо которого плыли мы с Марьей. – Ты что здесь делаешь и куда?.. – из автобуса выскочил мой давний знакомый саксофонист Володя, который работает в оркестре в нашем цирке.
- Мы в Иваново ползём, - ответила я. – Мы читали да пели, а теперь «пора мой друг пора».

- А мы тоже в Иваново! – ответил Володя, который был здесь с какой-то экскурсией и автобус уже возвращался домой.

И вот так, с комфортом, счастливо и бесплатно, мы с Маней доехали до ивановского автовокзала.
Выйдя из автобуса, мы посчитали, что день будет неполон, если мы немедленно не прокутим писательские 600 рублей – поэтому мы зарулили в большой супермаркет и накупили себе всякой ерунды, от чипсов до йогуртов, и уложились, представьте себе, ровно в 592 рубля!..

Вот такое у нас было замечательное воскресение и приключение. Вот с таким листиком ещё –

_xEtPdC8dgA

А это я утащила на время шляпу у одного из поэтов -

ErqFM6vgSas

0tMmdui-Q_wsvHCSvT8QeYwCTRdTczNMg



Tags: выступление, друзья, жизнь в провинции, поездка, фестиваль
Subscribe

  • она и он

    Она поправляет шляпку: – Ау, не пойму, где ты, молодость?.. Смеётся: – Вот мы какие – два старых седых муравья!.. Похорони меня в ярком! О кей? – Не…

  • по городам ходил

    По городам ходил, разглядывал лица. По облакам ходил, разглядывал звёзды. Вслед за дождями шёл по кленовым листьям, понял, что осень. Где-то в…

  • мама летит на ракете

    Дворники листья сметают и прячут в мешок – вот, снова осень – сентябрь то смеётся, то плачет. Мама, скажи, всё теперь у тебя хорошо? Ты улыбаешься,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • она и он

    Она поправляет шляпку: – Ау, не пойму, где ты, молодость?.. Смеётся: – Вот мы какие – два старых седых муравья!.. Похорони меня в ярком! О кей? – Не…

  • по городам ходил

    По городам ходил, разглядывал лица. По облакам ходил, разглядывал звёзды. Вслед за дождями шёл по кленовым листьям, понял, что осень. Где-то в…

  • мама летит на ракете

    Дворники листья сметают и прячут в мешок – вот, снова осень – сентябрь то смеётся, то плачет. Мама, скажи, всё теперь у тебя хорошо? Ты улыбаешься,…