Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

Бенефест 2014

…Утром, лёжа с закрытыми глазами в палатке номер три в вип-лагере, слышала голоса извне. Разговаривал Гриша Певзнер из Марбурга с кем-то из Барселоны. Было желание открыть глаза и высунуть голову, дабы убедиться, что это не сон.
В лесу, под Серпуховом, с пластмассовой тарелкой в руке, в которой несолёная каша тревожного цвета, в этой утренней скользящей медитации – человек из темпераментной Испании разговаривает с поэтом и доктором из разноцветного Марбурга, а где-то там в нескольких шагах курит Люба, живущая в 15 минутах от Иерусалима, а за столом сидит Киев, Харьков, Запорожье, Америка, Миасс, Израиль, ещё раз Израиль… А чуть дальше у сцены Азии - Чехия, Челябинск, Питер и много кто ещё, а на Детской республике снова Германия, перемешанная с Москвой…

Я впала в глубокую задумчивость и мысленно в очередной раз поблагодарила Володю Ланцберга за этот фестиваль – Володи больше нет с нами, но это не так… Можно оставить после себя книги, можно оставить картины, изобретения, песни, просто добрую память. Но оставить после себя целый фестиваль, который растёт и развивается, где столько людей живут одним дыханием, где тебе просто рады и где каждый каждому рад – это дано далеко не всем, это могут только единицы, это возвращение твоей любви, которой было так много, что она не могла не продлиться, не могла не вернуться на землю и продолжает помогать выживать.


… - Нужно встать и пойти отдаться Грише… - медленно думала я. – Покуда он свободен, нужно придти к нему всем своим белым телом, и… вот так прямо встать, как конь перед травой… как плуг перед избой… как глюк перед Ягой…

Мысль была не нова – Грише хотели отдаться все, невзирая на пол и возраст - добрая половина лагеря отстонала в его железных объятиях. Гриша собирал и разбирал этот конструктор из человеческих костей и отпускал нас на волю, и никто не понимал, откуда в этом небольшом человеке столько силы… - а это любовь, господа, это снова к вопросу о любви и смыслах.

- Гриша, ты видел выступление того-то и того-то?.. – спросила я (уже не помню, про кого я тогда его спросила)
- Да что я видел кроме ваших спин и жоп?.. – ответил Гриша в своей манере полушутки - полувсерьёз.

Ну лукавил конечно – он много видел и успел, но вылечил намного больше. Сколько в мире поэтов?.. – не знаю, но на поляне их было каждый третий. Гриша хороший поэт, но какой доктор!.. – а сколько их, вот таких докторов?.. Вот Вика ещё - сидела в своей палатке с красным крестом - тихая и незаменимая, и тоже на все руки. И обо что ни запнись – кругом одни универсалы. Саша Смирнов с Серёжей, верные солдаты этого фестиваля, придумавшие трубопровод, обеспечившие поляну водой, построившие сцены, натянувшие тенты – незаметны, незаменимы, неутомляемы. Олька Белова, работающая на этот раз извозчиком, с маленькой кружкой зелёного чая, с закатами и портретами в фотоаппарате. Пед.состав на Детской республике, включённый в свою работу с утра до вечера, Ольга Уварова с помощниками на кухне, которую я видела у котла и в три часа ночи, и в восемь утра, Боря Жуков с Коломенским и Певзнером где-то там в кустах до темноты на мастерских; звукооператоры на обеих сценах - бессменно, неотлучно – и там же концертно-записывающая эту историю для Большой Истории Фрёма – и это всё работа не ради славы и денег, а просто для души, ради будущего и настоящего - из-за любви, опять же.

Как будто время держало за горло, и отпустило.
Бежало вслед за тобой, и отстало.
Как будто больше не будет ни болезней, ни беды.
А будет вот этот лес, вот этот родник, вот это сердце.

..Один человек по имени Сергей приехал на фестиваль (как он признался сам) для того, чтобы сделать две вещи – пожать руку Володе Васильеву и подарить мне Синюю Собаку, которую он сделал сам. Вот понимаете как бывает – ты где-то живёшь, ты ничего не ждёшь – а кто-то в это время делает для тебя Синюю Собаку. Во мне столько удивления и благодарности на самом деле.

- Знаешь, чем хорош этот фестиваль?.. – сказал мне Сашка Деревягин под утренним солнцем за чаем. – Здесь нет «хвостов», которые бывают почти на каждом более-менее крупном фестивале. Нет тех, кто приехал «а просто так, потусить да пивка попить». Здесь все свои – и кто поёт, и кто стихи читает, и кто слушает – все свои и родные. А чужих и нет совсем.

Это так, да. И кого не успела обнять – простите. И о ком не успела рассказать – тоже простите. Иногда я становлюсь непроходимым лириком, но мне можно. Ведь я ношу в кармане Синюю Собаку.

вот она
DSC03194

а вот я пою берёзам что ли
10557398_681672051902310_6096867737095421224_n

а это Лёня и партизанская Белова в траве
1926847_681669791902536_6368820244636476922_n

……….

Р.S. Было много всего ещё и забавного, и интересного, о чём просто нет сил и времени написать: и нежно любимый мной Псой Короленко;
и Петя Кошелев, севший не на ту электричку и уехавший в Петушки, но на закате всё-таки добравшийся до фестиваля,
и Серёга Труханов со сбившемся временем после перелёта из Америки и первый день засыпающий там, где сел; и их незабываемый сейшн с Деревягиным,
и «Тамань», и Трубецкой, дети которого росли на деревьях аки яблоки, но не падали;
и повзрослевшая Веста,
и мальчик с флейтой на бревне, играющий просто так, а мы притихли и слушали;
и Колечка Якимов, улетевший так внезапно, как будто просто запрыгнул на облако и тут же исчез;
и концерт Лёни Альтшулера, а потом его тихое и трепетное продолжение у Саши Алексеева где-то там в лесу;

10527834_681669818569200_7517974491539531737_n

а вот Лёня по лесу летит

10487266_681671945235654_2567078215837290794_n

...и странный приход поутру в мою палатку лесного зверя муравья, из-за чего мне пришлось оборвать свой сон на полуслове и выскочить из муравейника, а Гриша и Миша героически забороли насекомых и вынесли из палатки матрас и всё, и всех, и мозг у Ольки Макеевой, которой хотелось спать, но не тут-то было – ведь сам дохтор Хаус Певзнер со зверем бороться пришёл!..;
и счастливо-воздушные Нюша с Куром,
и концерты бенефециантов-украинцев, и тихие беседы с ними за одним столом;
и выступление Гриши с Ксенией, флейтисткой и гитаристом,
и летящая Наташка Кузнецова, и вся в косичках Маргошка, и сидящая над списками суровая Бродская , и Воронов Витя, и Серёга Гринберг, и Сеня, и развиртуализовавшиеся френды, и концерт Чебоксаровой, Быкова и Богданова, и поющие дети Республики, и замечательный Бардин, у которого в новой жизни появилось так много свободного времени, что он всех мог послушать; и гостеприимный Лёша Осокин с пловом, мясом и даже иллюминацией при входе в лагерь (это меня покорило) ; и удивительный Саша Ларин, которому просто спасибо а он сам знает за что.

И вот опять я не о всех и не про всё. Но невозможно же про всё )) И спасибо новым друзьям, которые здесь нашлись и появились…
А эта мистическая луна над лесом, вы видели эту луну, этот жёлтый, огромный, сияющий глаз – неподвижный, расширенный, удивлённый?.. Но и она была не чужая. Чужих не было вообще.

..........................

Галя Карукина, Саша Алексеев, Лина Певзнер
10411918_912017085482212_8546182186347581386_n

"Тайная вечеря" - питие чая ночью
10501968_912016642148923_8718997900188626515_n

Володя Васильев (Харьков), Боря Ашкинадзе и Наташа Бродская
10502036_912016968815557_324907641462878185_n

Женька Ланцберг
10523344_912027142147873_3340469609904764671_n

Романна на посту
10524748_912016352148952_5976112353278702909_n

дети из Детской Республики
10492540_912480182102569_143995833590402687_n

Сашка Деревягин (Челябинск)
10540407_912610025422918_8452394790663467981_n

Романна (Ирина Ланцберг, Нюрнберг) слушает
10500472_912016888815565_6264051179866785057_n

Рома Морозовский (Израиль)
10491227_912610292089558_499381984636403764_n

Галя Карукина, Саша Алексеев (Тула), Дима Коломенский (Санкт-Петербург), Лина и Гриша Певзнер (Марбург), между ними я, Аня Белопольская (Питер), Володя Каденко (Киев)
10474277_912017228815531_4605382193160185173_n

10469043_912016728815581_4018955843787724249_n

Лида Чебоксарова и Женя Быков (Москва)
10464086_912480348769219_1954939542866768868_n

зрители, в самом низу Любочка Лейбзон
10462904_912016565482264_7725349571447939870_n

и вот такие зрители ))
10462691_912016345482286_8351854492653734454_n

Роберт Кур (Миасс) и Нюша Ланцберг (Германия-Миасс)
10423650_912610355422885_6026550072072705020_n

на Алексеевской полянке
10525778_681671458569036_4848720598908078114_n

на концерте
10525625_681669288569253_2506058239756019839_n

Лёня
10462454_681671318569050_797513420184169113_n

(фотографии Саши Алексеева и Сергея Весёлого)


Tags: барды, делюсь, дети, друзья, рассказ, фестиваль, фото
Subscribe

  • любовь и электроды

    Я помню как на Новый год у Палыча на даче, ты подарил мне электрод, и не один, а пачку. Гремел во всю магнитофон, раскачивалась люстра, и ты поведал…

  • мы будем жить здесь

    Далеко позади это режущее и острое. Стон на губах, холодные пальцы на лбу. Франческа летит и считает звёзды. Раз, два, три… зацепляется за звезду.…

  • первый раз в первый класс

    Первый раз в первый класс, если вошёл – замри. Но лучше умри, вдохнув в себя этот холод. У меня не выходит сложить четыре и три. Нинэль…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

  • любовь и электроды

    Я помню как на Новый год у Палыча на даче, ты подарил мне электрод, и не один, а пачку. Гремел во всю магнитофон, раскачивалась люстра, и ты поведал…

  • мы будем жить здесь

    Далеко позади это режущее и острое. Стон на губах, холодные пальцы на лбу. Франческа летит и считает звёзды. Раз, два, три… зацепляется за звезду.…

  • первый раз в первый класс

    Первый раз в первый класс, если вошёл – замри. Но лучше умри, вдохнув в себя этот холод. У меня не выходит сложить четыре и три. Нинэль…