Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Categories:

о далёком лете и одном поэте

О ДАЛЁКОМ ЛЕТЕ И ОДНОМ ПОЭТЕ


Я где-то читала, что поэты и художники приходят на Землю из середины Солнца. А, может быть, мне это приснилось… На самом деле поэтов мало… да и кем они хранимы, когда так ранимы?.. Они ведь, как правило, не убивают – они у б ы в а ю т…
Я хочу рассказать об одном человеке, который меня поразил. Поразил дикой великостью таланта и величайшей дикостью отношения к себе. Его уже нет в живых. Жалко. Горько. Ненормально. Неправильно.
Но – «подробности есть Бог», - как говорил Гёте. Пойдёмте в начало.




Явление 1-ое.
КУКИН

Авторская песня в городе Иванове тесно связана с именем Жени Кукина. Вернее, не сама песня, как таковая, а существовавший в городе КСП. Там было много хороших здоровых мужиков, в основном, туристов, и несколько поющих муз. Как туда прибился данный паноптикум на велосипеде в мятой белой рубашке зимой и летом и с капустой в бороде – мне не ведомо. Но, так или иначе, Женя Кукин был и остаётся отдельной песней города красных ткачей. Очень авторской и весьма оригинальной песней.
Деньги Кукина хронически не любили. Они бежали от него, а он мчался за ними вслед на своём раздолбанном транспорте и никогда их не догонял. Но в его душе жила стойкая любовь к авторской песне, и именно поэтому, не имея на то средств, на все фестивали Кукин добирался каким-то фантастическим, уму непостижимым способом – то на крыше товарного поезда, то под досками в кузове самосвала, то, обернувшись медведем, доезжал до отправной точки в разноцветном цирковом фургоне. Теперь-то я знаю, что Кукин был и есть латентный экзистенциалист, выживающий только в пограничной ситуации…
Одной из определяющих характеристик Кукина было то, что к нему никто не был равнодушен – ему все хотели дать в глаз. Получал он, видимо, от всех и неоднократно, но, тем не менее, лично во мне он устойчивого негатива всё-таки не сформировал. (Я-то, например, до сих пор думаю, что после смерти ему нужно поставить где-нибудь на пустыре памятник – можно даже что-нибудь абстрактное, с короткой табличкой «кукин». Часть людей будет приходить к нему, чтобы плюнуть. Другая часть – поводить хоровод и спеть хором. А кто-нибудь может даже возложит на его плиту бурьян…) В рюкзаке Кукина всегда лежали три вещи: кочан капусты, чеснок и катушечный (тогда других не было) магнитофон. Капуста и чеснок – для пользы и некоторого насыщения организма. Магнитофон – сами догадайтесь.
В середине 90-ых случилось неожиданное – Кукин где-то раздобыл машину ( я даже не исключаю варианта, что Кукин взял её поиграть). И таким образом однажды он заявился к нам не на двухколёсном «Ветерке», а на обшарпанном «Запорожце». Он решил нас с Малыгиным везти на Грушинский фестиваль.

Явление 2-ое.
ДОРОГА


Кукин несомненно обладал даром гипнотизёра – ехать на «Запорожце» более 1000 км по 30-ти градусной жаре мы с Мишей не хотели. Кукин гипнотизировал нас несколько часов, стоя перед закрытой дверью нашей квартиры в позе Григория Распутина, исцеляющего цесаревича. Мы чувствовали себя неуютно. И в конце концов побросали вещи в рюкзак и записались в этот колхоз…
Кроме двух идиотов нас на заднем сидении ехала молоденькая студентка хипанского вероисповедания. Хоть девочка и была размером с фенечку, но под грузом рюкзаков и предметов мы все втроём практически сразу затосковали и захотели на волю. А после того, когда Кукин отгородился от нас плотным целлофаном (как оказалось, он ещё и страдал фобией заражения исходящим от другого тела вирусом) , мы вообще почувствовали себя огурцами в теплице и даже начали созревать…
- Остановись, о недобрый человек! – скомандовал Миша строгим толстым голосом. – Мы должны пива выпить.
Кукин тормознул у ларька и немедленно застонал:
- Вот… Пиво пьют… А у меня денег на бензин нету…
И тут мы поняли – Кукин вёз нас вдаль, известно, на что рассчитывая – мы должны были причинить ему богатство!.. Ну конечно – он везёт, а мы оплачиваем бензин!..
Мы не задушили Кукина по дороге. Что-то нам всё-таки подсказывало, что мы едем (летим, плывём, ползём, транслируемся, перемещаемся – мы это плохо осознавали) ради чего-то такого, что останется с нами на всю жизнь.

Я в л е н и е 3
СИМОН.


Прибыли мы утром. «Фенечка» тут же растворилась в толпе, оставив нам часть своих вещей на хранение, Непомнящий как будто для нас привёз свой одноместный брезентовый дом, Кукин немедленно исчез жить в машине, пообещав после фестиваля забрать нас обратно. Прибившись к ивановскому лагерю, мы с Мишей даже как-то немного воспряли.
Вечером того же дня я сидела на бревне, объятая дымом, и пыталась жонглировать камушками. И тут откуда-то прилетает радостный Малыгин:
- Пойдём скорее вон туда! – начал звать меня Миша. – Там, недалеко от дороги, одна девушка замечательные песни замечательно поёт!..
Так, на костре Луферова и Капгера мы нашли и полюбили Янку Симон, где и слушали её почти до утра. Янка была д а м ой. В том смысле, что она не умела ходить по кострам, тусить, и купаться в речке, где людей больше, чем воды. Она умела ц а р с т в е н н о в о с с е д а т ь, покоряя местное население волшебным голосом. И , надо сказать, не без успеха – народ к ней подтягивался…
Явление 4.
ЛЮБА


Кукина не было все три дня. Иногда, правда, он шуршал в кустах и маячил за палатками, но на глаза не появлялся. Где он там грыз свою капусту и скрывался от вирусов, сказать трудно, да и вспомнили-то мы о нём, когда уже и лагерь наш «снялся», и народ шумными стаями начал покидать свои поляны… Взяли мы с Мишей вещи и поползли вдоль дороги знакомый противный силуэт высматривать. Затем плюнули, сели посреди большой поляны и стали в небо молчать, пыхтя сигарою.
- Привет, кого ждём? – раздался весёлый голос у нас над головами.
Мы так обрадовались Любке Захарченко, что сразу же ей про все наши недоразумения и поведали.
- А и фик с ним! – подытожила Любка. - Пойдёмте песни петь.
И пошли мы к воронежскому костру, и пели, и пили чего-то, и говорили с Любой о рыбах и рыбалке, о детях и современной лирике, и о том, как рождаются образы, и о том, что «спина вообщетриндец», и что «карвалолгде-товсумке (Серёж, найди!..)» и что бывает так, что вот должна быть одна луна, а их на самом деле две…
Зараза Кукин возник откуда-то в центре ночи, сказал, что завтра утром мы должны быть готовы ехать, и опять исчез… Проснувшись утром, мы с Мишей на поляне уже никого не обнаружили – на рассвете воронежцы и вместе с ними Люба уехали на пришедшей за ними машине. В суматохе сборов ребята прихватили с собой часть наших вещей, котелок, продукты, мои жёлтые кеды и оставленные нам на хранение вещи «фенечки»…

Я в л е н и е 5
ПОЭТ


…Утром Кукин так и не появился. Надоело нам с Мишей по-дурацки вот так вот сидеть, да ещё и без еды, и пошли мы, в ожидании кукинского «запорожца», гулять по остывшим уже от человеческих тел стоянкам.
На одной из полян мы притормозили. Смотрим – тело лежит бездыханное, мужской наружности. А ну как помощь наша занадобится – может, позвать кого, или воды принести – всякое ведь бывает… Мы подошли, наклонились – тело, вроде как, дышало. А вроде и нет, трудно сказать… Но тут подошёл к нам правильного туристического вида пожилой мужчина и произнёс:
- Да живой он, живой. Это его ОБЫЧНОЕ состояние. Идите-ка вот, поешьте лучше.
Откуда дядя Женя узнал, что мы есть хотим, мы не поняли. Мы поняли только одно – нас опять хотят приютить. Назло Кукину, который ждёт нашей смерти и не собирается везти нас домой…
Дядя Женя оказался старожилом здешних мест и поведал нам много интересного. Он лично знал Валерия Грушина и был свидетелем самых первых ещё небольших слётов его памяти. Современным состоянием дел на фестивале дядя Женя доволен не был…
- Вот что, братцы, - сказал он, подтащив к костру дрова. – Уезжать мне надо, а у меня груз, – кивнул дядя Женя в сторону тела, которое за всё это время даже не пошевелилось. - Я оставляю вам еду, котелок и полетилен. Даже тапки могу дать, - сказал он мне и вздохнул. – Чувствую, ваш водитель ещё долго до вас ехать будет, и вы за это время сможете мне услугу оказать. Посторожить надо вот этого человека, пока за ним тольяттинцы не приедут. Он в Тольятти живёт.
- Да чё-то мне слабо верится, что он убежать сможет… - произнесла я.
- Вот водка, полбутылки, с ней надо экономно, - начал учить дядя Женя. – Он без неё не может, просить будет, как очнётся. Вы в него аккуратно влейте рюмочку, и супчиком сразу, супчиком покормите. Вот папиросы – они тоже кончаются, экономьте. Выводить будете вон в те кусты, если уж сильно припрёт…
- А он ходить-то у вас умеет? – с сомнением в голосе опять спросила я, разглядывая доверенное нам на хранение тело.
- Он стихи писать умеет, - произнёс дядя Женя и опять вздохнул. – Лучше, чем все мы вместе взятые. Поэт он. Настоящий.
- Ну, охранять поэта – дело почётное. – Произнёс Миша.- Вы не беспокойтесь – мы его посторожим.
Дядя Женя уехал, и тут же откуда-то материализовался Кукин.
- Ждите! – проскрипел он. – Скоро поедем.
Мы вяло посмотрели на Кукина и сели около доверенного нам тела. Кукин немедленно растворился. «За-ду-шить» - подумали мы хором, глядя ему вслед…
Вскоре «тело» часто задышало, открыло глаза и как-то немножко захрипело.
- Водки? – участливо произнесли мы, помня дяди Женины наставления. Голова кивнула, открыла рот и закрыла глаза. Мы аккуратно, как учили, влили в поэта водку, поддерживая рукой его затылок и дали супчика. Через минуту поэт ожил. Зашевелил седой головой, даже потрогал бороду, такую же седую. Открыл глаза и хрипло произнёс:
- Сегодня – лето?..
- Сегодня лето, век двадцатый. – бодро ответила я. – Вас вот, к примеру, как зовут?..
Миша тем временем предусмотрительно раскурил сигарету и сел её курить поэту, вставляя и вынимая сигарету изо рта – сам поэт держать в руках ничего не мог.
- Евгений. – Хрипло представился наш подопечный. – Калашников… Хотите, своих стихов прочитаю…
Мы дружно закивали,
и он тихонько начал читать, прикрыв глаза:

Апельсин

1
Квартирка. Вечер. Яркий свет
Зажат в квадрате голых стенок.
Стол. За столом сидит поэт.
А перед ним лежит проблема -
Большой красивый апельсин
(Ему последних денег стоил).
Но съесть его совсем один
Поэт не может. Так устроен.

Есть телефон, но он не псих,
Чтобы звонить куда-то другу
И пригласить на апельсин.
А может быть… Не так уж глупо!
Ведь есть возможность подарить!
Напротив здесь живут в соседях -
"Ох, наказанье, а не дети".
Одной - шесть лет. Другому - три.

- Простите, не могли б позвать
Вы на минутку Альку с Олей?
- Нет. Алик уж ложится спать,
А Оля - в музыкальной школе.
- Ну, хорошо, скажите им,
Чтобы почаще заходили,
И передайте апельсин.
- Спасибо, мы уже купили
Сегодня восемь килограмм
Таких же точно апельсинов, -
И взгляд брезгливый - по ногам,
На старый свитер, на щетину…

Ну, что ты покраснел, поэт?
Как будто милостыню просишь?
В твоих глазах застыла осень,
А на губах застыл ответ.
Закрыли дверь перед тобой…
Ну что? Идем "искать по свету"
И вновь потащим за собой
Больное счастье - быть поэтом.

2
Квартирка. Вечер. Яркий свет.
Без изменений. Та же сцена:
Стол. За столом сидит поэт.
А перед ним лежит проблема.
А, может быть, не врали сны?
Что в этом, черт возьми, такого?
Есть телефон, есть апельсин.
Итак, сначала было слово…

- Алло! Принцесса! Это добрый джин.
Оставь плиту. Смотри, какие звезды.
Там дремлет вечность. Здесь проходит жизнь:
……….
Нет, не чудю. На этот раз серьезно.
Есть апельсин - прекрасный, как любовь.
Съесть не могу. Кому вручить - не знаю.
……….
Согласен. Да. Позарится любой,
Но мне зачем любой или любая...
……….
Муж? Недоволен?.. Что ж, клянусь тобой
И нашим будущим прекрасным сыном -
Не позвоню до крышки гробовой…
Но как же быть мне с нашим апельсином?
……….
Кто? Соломон? Проходит все? И сны?
Ну что ж, прощай. А на моей могиле
Поставь большой гранитный апельсин,
Как символ Соломонова бессилья…

Поэт, опять ты несерьезен.
Какие ритмы сердце бьет?
Ведь ты не можешь без нее -
Скажи? Но о-сень, о-сень, о-сень…

3
Квартирка. Стол. Открыт балкон.
Все остальное - как и прежде.
И как последняя надежда
Звонком взорвался телефон.

- Привет!
- Привет.
- Как жизнь, поэт?
Последний твой любовный бред
Еще с тобой, поэт?
А может, это пьяный бред?
А у вина приятный цвет?
А от нее все тот же свет?
Тот тайный свет! Тот нежный свет!
А может просто: рубишь свет,
Губами - в губы, и - привет!
Ну, а когда встает рассвет,
Тебя уж нет…
Прости! Забыл! Среди искусств
Ты ценишь только нежность чувств.
Ура! У нас нет цен. Есть цель!
У ней пастель, а не постель,
Не грудь, а грусть, не страсть, а страх,
А ты живешь в своих стихах!
Поэт - монах! Ах-ах!
Поэт, зачем тебе жена?
Она - одна, с тобой - одна.
И плачет в окна. И до дна
Свет лунный пьет, как ты вино.
Иль вдохновенью все равно,
Что день - как ночь, что ночь - как ноль?
Иль вы там с Музою давно
На боль чужую наплевали?
Что видишь сквозь стакана дно?
Той ночи дно? Другую ночь?
А может, дно ее печали?
А как друзья?
Пускают в дом?
Все так же балуют рублем?
Иль раскусили? Так пойдем,
Куплю вина и "Примы".
Ты на себя взгляни, мой друг.
В рванье ботинок, свитров, брюк.
С опухшей мордой, с дрожью рук,
С такой-то лысиной - любимый?
Ну, ладно, я спешу, поэт.
Что? В апельсинах? В общем, нет…
- Заметно! Все! Привет!

4
Квартирка. Вечер. Яркий свет
Зажат в квадрате голых стенок.
Стол. Над столом висит поэт.
А на столе лежит проблема…


Женя выдохнул стихотворение (как он умудрялся помнить столько текста при такой жизни – это к загадкам нашей памяти) и попросил ещё сигарету.
- Вообще-то у меня есть и песня, - похвастался он. – Вы её знаете, наверно. Ну вот щас и спою… - и он не очень внятно запел своим сипло-хриплым полушёпотом, но песню мы узнали. Вот она:


Случай на турбазе

Мы в то лето вместе с Васей
Отдыхали на турбазе.
Я из Волги не вылазил,
Если бражки долбанул -
Что нам рифы, что нам мели,
Отдыхали, как хотели.
Возмужали, загорели,
Правда, Васька утонул.

Через полчаса с турбазы
Притащили водолаза.
Разбудили, но не сразу,
Он глаза открыл, икнул,
И "тройного" влил в аорту -
Сразу видно: парень тертый,
Спец, отличник, мастер спорта.
Правда, тоже утонул.

Прибежал директор базы:
"Не видали водолаза?"
Все духи украл, зараза!
Всю похмелку умыкнул!
"Ох, найду!" - кричит - и в катер.
Там с разбегу дернул стартер,
И умчался на фарватер.
Там, конечно, утонул.

Ставьте рубль - ставлю стольник -
Здесь Бермудский треугольник!
За покойником - покойник!
Я как крикну: "Караул"!
Из кустов в одном погоне,
Весь в репьях и самогоне,
Прибежал товарищ Пронин,
Этот сразу утонул.

А потом тонули ходко
Врач и повар с пьяной теткой,
Рыбнадзор - тот вместе с лодкой,
Ближе к вечеру - вобще:
Две комиссии с завода,
Все туристы с парохода.
И ведь канули, как в воду -
Ни привета, ни вещей.

К ночи сторож появился.
Ничему не удивился.
Говорит: "Ты что, взбесился?
Видишь Волгу? Там вчера
Поздно ночью посередке
Затонула баржа с водкой.
Может, сплаваем в охотку?
И гуляем до утра!"


…После этого Женя устал и уснул, а мы с Мишей сели у костра и начали думать, как же странно вот так в жизни всё получается… Или не получается… Ну вот писал Зощенко в своём дневнике: «За этот год я был убит сорок раз». А сколько раз был убит вот этот поэт?.. Людьми, жизнью, а потом и самим собой?.. Поэтов нельзя судить обычными мерками. Но беречь-то их как-то надо?.. Не пускать на дуэли?.. Не давать водку?.. Замуровать балкон, чтоб не падали?.. Изобрести для них специальные таблетки, чтоб не любили до опухоли мозга, до разрыва сердечной аорты?..
… Пишите поэтам письма, господа, слушайте их шёпот, их шмяк и бряк – без этого они умирают. Они будут врать, что им всё равно, что главное – это озвучивать пространство – на самом же деле они больше нуждаются в вас, чем вы – в них. Поэт, он как ребёнок, потерявший маму, и если ему не протягивают руку, он немедленно забивается в угол и видит только враждебные стороны мира… Любите поэтов, любые их «ля-ля» и каля-баля, подставляйте им ладони и грозите им пальцем, если их крышу сносит. Кто, как не вы, поймает эту крышу и кто, как не вы, сможет сберечь для мира эту музыку, эту гармонию, эту любовь?..

…Мы валялись на поляне и ждали чуда. С супом в котелке, в чужих тапках, нужные только доверенному нам телу Жени, который, просыпаясь, просил водки и через 10 минут уплывал в свой мир. Мимо нас ходил Александр Суханов с потусторонним взглядом; какие-то люди собирали мусор в мешки, заканчивались сигареты, мысли и оптимизм.
«Кукин сын… сукин кук… Чума российского народа… Позор еврейской нации…» - медленно думала я.
- А вот интересно – есть такая фамилия – Еврейкин? А Руськин? Украинкин?
И тут мы с Мишей завели длинный разговор о том, откуда берутся фамилии.
- Скучно мне с вами. – вдруг прохрипел очнувшийся поэт. – Дайте покурить. И выпить.
Курить уже не было ни у кого… У Миши организм уникальный – если чего-то нет, то ему этого и не надо. Поэтому он без воды, еды, сигарет и других радостей материального мира может обходиться довольно долго. И оставаться живым. Чего нельзя было сказать о человеке, которого мы охраняли.
Я взяла кружку и пошла «на голоса».
- Люди добрые, дайте мне водки и сигарет для поэта Калашникова! – попросила я у небольшой весёлой компании.
Добрые люди мне тут же всё дали и побежали за мной, смотреть на Виталика, одного из любимых поэтов «груши». Но, увидев издали незнакомого им Женю, разочарованно вернулись к своему костру. Но водку не отобрали.
- И буду тем известен я народу,
Что путнику поднёс однажды воду! –
Декламировал Миша, стараясь поддержать мой жизненный тонус.
- А я народу памятна не буду.
За вами всеми мыла я посуду. –
Уныло ответила я, понимая, что ещё одна ночь под открытым небом, и –
- Возможно, я известна людям буду
лишь тем, что задушу одну паскуду.

Явление 6
И СНОВА КУКИН


Смеркалось. Уже прибегал гонец, который должен был отвезти тело поэта в Тольятти. Уже стихли весёлые голоса, разносившиеся днём над опустевшими полянами… Но «чудо» всё-таки произошло: неожиданно из кустов выпал Кукин с алюминиевой кастрюлей в руке. Одна ручка у кастрюли держалась «на честном слове», другая отсутствовала вовсе.
- Сейчас поедим, и поедем! – предупредил нашу реакцию он. – Вскипятить надо только.
Мы с недоверием заглянули в кастрюлю. Там было что-то неприятное.
- А это ты что такое есть собрался? – спросили мы безрадостно.
- Да я тут собрал помаленьку, чего народ оставил, - уверенно заявил Кукин. – Консервы там, картошка…
- А ты ещё компоту туда добавь. С сухофруктами.- Произнёс Миша, понюхав «ужин» и поморщившись. – Очень там компоту не хватает.
- Да ты ж вирусов боишься!!! – изумлённо воскликнула я. – А если народ был с вирусами??
- Вирусы от вскипячения погибают. – Заверил нас Кукин. – Есть будете?
- Не-ет!!! – хором заорали мы с Мишей, хоть есть и здорово хотели. – Поехали скорей домой!!!


ПОД ЗАНАВЕС

… Где он сейчас, сын бродячих артистов, поэт Евгений Калашников?.. Тольяттинский бомж Саша утверждал, что был свидетелем того, как Женя умер. Он жил на чердаке городского почтамта и в одну из суровых зимних ночей замёрз. «Сначала кричал, а потом затих – помер, значит.» Так сказал бомж Саша, деливший с ним площадку для ночлега. Мёртвым Женю никто не видел, никто не хоронил и могила его неизвестна…
Женя везде таскал за собой большой целлофановый пакет, набитый бумажными салфетками, тарелочками и листочками из блокнотов – на них были его стихи и заметки. Он очень боялся потерять свой архив, мечтал о двухтомнике своих произведений (об этом он говорил нам там, на поляне). Куда делся этот пакет, не знаю. Говорили, что сгорел случайно – может быть и так. Осталось сохраненных и переписанных друзьями два десятка его стихов и несколько песен. Несколько воспоминаний и биография, написанная им лично. И всё.

«- Уединиться! Убежать! Уйти! Уехать!
- Что случилось?
- Финита! Старость наступила.
- В твои-то годы? Будет врать!

- Но я не чувствую весны,
Я разучился удивляться
И неожиданно влюбляться
В прекрасных женщин.
- Ляг, усни.

- И это все, что мне осталось?
Я не хочу как раб, как скот!
- Ты ляг, поспи - и все пройдет.
- Нет, это старость, старость, старость!

Она сказала: "Боже мой!
Какой ты все-таки, однако…"
А он полночи за стеной
О чем-то бормотал и плакал.»

(Евгений Калашников. 1951 – 2000 )
+ ++++++++ +

(адрес, по которому можно найти стихи и биографию Е.Калашникова.- «Творческий союз художников «Солярис», (листать вниз, последняя статья.))

http://tsh-solyaris.narod.ru/pressa2.html
Tags: память, проза
Subscribe

  • 9 мая

    ежегодное теперь уже. сегодня у мамы День Рождения, ей бы исполнилось 85 * * * Вот и май пришёл незаметно. Скоро лето по всем подсчётам. Мама…

  • говорить

    Говорить с человеком, которого больше нет, говорить, замедляя шаг и не помня тем, рядом каркнул ворон – чёрный, как этот снег, ночь приходит в…

  • хочется

    А тут рассказывай – не рассказывай, а тут доказывай – не доказывай, но перед каждым всегда одна своя стена, словно часть слона. И, в общем, лучше,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • 9 мая

    ежегодное теперь уже. сегодня у мамы День Рождения, ей бы исполнилось 85 * * * Вот и май пришёл незаметно. Скоро лето по всем подсчётам. Мама…

  • говорить

    Говорить с человеком, которого больше нет, говорить, замедляя шаг и не помня тем, рядом каркнул ворон – чёрный, как этот снег, ночь приходит в…

  • хочется

    А тут рассказывай – не рассказывай, а тут доказывай – не доказывай, но перед каждым всегда одна своя стена, словно часть слона. И, в общем, лучше,…