Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Category:

40 дней (2 января 2017 г.)

…Так и висит в моём телефоне её сэмэс: «Как твоё горло? Как ты? Что-то нет тебя в инете». А через три недели её не станет совсем. Навсегда. А она думала, беспокоилась о моём горле. Она всегда обо всех беспокоилась и думала про всех, кого любила… Это я о ней, о Нике, о Кате Бушмариновой… Она умела любить, у неё был этот редкий дар.

…В июне 2014 её сын Иван уезжал на конференцию, на неделю, кажется, и Катя спросила на форуме (у неё был свой поэтический форум Ники Невыразимовой): «Может, мне куда-нибудь приехать выступить?»
Теперь я понимаю, почему она не хотела оставаться дома одна. Она ждала результатов анализов из онкоцентра, в ней жило сильное беспокойство. Но, когда мы с Яном пригласили её выступить у нас в «научке», мы об этом ещё не знали. Пригласили, потому что Ника прекрасный поэт, и мы любили её и как человека, и как поэта.
А после выступления мы сидели у Яна дома (Ян Бруштейн, председатель ивановского отд. союза российских писателей), а Ника с десятого раза дозвонилась доктору. И узнала неутешительное. И мы напились тогда коньку и много смеялись, и вообще были уверены, что всё победим. Да, никто из нас не думал о смерти. Страшно, беспокойно – было, но про смерть не думал никто.

Ника потом выйдет на форум и заведёт тему «Важное». И напишет про свой диагноз. Что он очень плохой и «неожиданно обнаруженный, как это часто бывает с онкологией».

Борьба с болезнью шла больше двух лет, Ника верила в победу, как и мы все, кто был рядом с ней каждый день на форуме. Все эти тромбоциты-лейкоциты, которые то падали, то поднимались, анализы, её самочувствие – всё это было рядом с нами, её друзьями – и это очень помогало ей, любовь не может не помогать. Ника лечилась на Каширке и оптимистично писала, что не всё так плохо, вот и Кобзон лечиться здесь же, правда, не сидит по три часа в очереди – молодые люди приезжают за лекарствами, забирают и уходят, но всё равно ведь…

За два года много что было в этом центре – «оптимизация», переорганизация, увольнения врачей и сестёр. Была невменяемая сестра, которую все пациенты боялись, но работать как бы было больше некому…
Ника не молчала, писала об этом, её статьи попадали на «Правмир» и кое в чём помогли ситуации в больнице (саму систему они, конечно, исправить не могли). Но Ника была такой человек – предельно честный, принципиальный, удивительно стойкий, никогда не ноющий, всех поддерживающий, как бы ей самой фигово не было. Редкий человек, редкого таланта. До последнего работала, редактировала и писала статьи, постоянно выходила на форум.

12 ноября у меня в Москве был концерт, за неделю до него она написала: «хочу прийти, но ничего не обещаю, трудно прогнозировать»… Она не пришла, и это понятно. Я звонила ей на следующий день после концерта, мы долго говорили, обо всём, и о болезни тоже. Ей действительно было трудно, но она всё равно старалась везде успеть. Сходить. Навестить. Позвонить. Утешить.

Я уже знала, что 10 ноября пришли плохие анализы. Началось прогрессирование болезни. Врач поменяла лечение, но улучшений практически не было…

Последнее Никино сообщение на форуме было 19 ноября. Оно было таким:
«Описывать всё это подробно нет сил и не надо, но терапия переносится очень тяжело.

Однако сейчас я уже попадаю по буквам хотя бы в половине случаев.

Я держусь, я вас чувствую даже, когда не могу читать, я очень всем благодарна. Работаем и боремся »

А 24 ноября её не стало…
Я не знаю, заживают ли когда-нибудь такие раны – все мы люди и обладаем способностью очень привязываться друг к другу, привязываться до такой степени, что с трудом представляем, что кого-то из близких вдруг рядом не станет. Нет, ну а как?.. Вот человек был – и вдруг… Наверно, это какая-то ошибка, или другая реальность… Сейчас вернёмся в прежнюю, и он вернётся к нам, и всё вернётся… И продолжаешь ждать…. Понимаешь, что это уже бесполезно, но почему-то ещё продолжаешь…

…Человек уходит, но оставляет здесь свою любовь. Любовь живёт в его детях, в его словах, оставленных на земле, в красках, звуках. Мы рождаемся для того, чтобы сделать мир лучше, гармоничнее, добрее. Никто нам никого не заменит, но такие люди, как Ника, как маяки, как вечный свет и тепло, которое остаётся с тобой до конца твоего земного пути. И нет ничего в душе, кроме благодарности, что они были. Что она была. Что она столько успела и столько любви оставила на земле.

«Это зима – наваждение Третьего Рима.
Это вороний, над сквером взметнувшийся хор.
Снег заметает дороги, ведущие в зиму.
Нет никакого гламура, есть только хардкор.

В этой зиме – белизна, как в районной больнице.
Суд санитаров-волков по-таёжному скор.
С чёрных ветвей, как листва, осыпаются птицы.
Здесь выживают такие, кто любит хардкор.

В небе две башни парят, словно два обелиска –
призраки мёртвых домов – человеку в укор…
Этой зимой неуместны ламбада и диско –
только хардкор, металлический быстрый хардкор.

Мокрые варежки стали совсем жестяными.
Голубь клевал подаяние, только не пел…
Но ничего – зимовали и раньше, не ныли.
Рядом, за стеночкой, вальсы играет Шопен.»

Ника Невыразимова (Екатерина Бушмаринова)

http://www.stihi.ru/avtor/nikanev

Tags: друзья, жизнь и смерть, память
Subscribe

  • 9 мая

    ежегодное теперь уже. сегодня у мамы День Рождения, ей бы исполнилось 85 * * * Вот и май пришёл незаметно. Скоро лето по всем подсчётам. Мама…

  • говорить

    Говорить с человеком, которого больше нет, говорить, замедляя шаг и не помня тем, рядом каркнул ворон – чёрный, как этот снег, ночь приходит в…

  • хочется

    А тут рассказывай – не рассказывай, а тут доказывай – не доказывай, но перед каждым всегда одна своя стена, словно часть слона. И, в общем, лучше,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments