Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Category:

мамин рассказ

... – Когда я лежала в больнице, – начала мама тихо, – со мной в палате была одна женщина, которой по каким-то показателям нельзя было делать операцию. А мне уже сделали, я была на облучении… Моя соседка не очень понимала, в каком отделении она находится и от чего здесь лечат – дети не говорили ей про диагноз, скрывали от неё. Врач выписала ей какое-то лекарство и велела выкупить в аптеке на первом этаже. У этой женщины сильно болели ноги, и я сходила ей за лекарством, но только она начала читать к нему инструкцию, как вдруг замерла и поменялась в лице. Она выглядела очень напуганной, попросила позвать врача – я не очень понимала, что происходит, но сходила за доктором.
– Как это, как?.. – повторяла женщина, показывая на бумажку. – У меня что… онкология?..
Врач промолчала, тяжело вздохнув. Развела руками и вышла из палаты. Моя соседка отвернулась к стене и горько заплакала.
– Ну что ты плачешь, что ты плачешь? – спросила я. – Ну как ты не поняла, что здесь именно такая больница, что мы здесь все с одним диагнозом?..
– Дети мне говорили… что у меня другой диагноз… – плакала женщина.
– А вот послушай-ка меня… – сказала я ей…
Мама поправила подушку у себя под головой и добавила:
– Ну и я рассказала ей ту историю после моей операции, ты её знаешь…

…Конечно, я знаю эту историю и, по-моему, писала уже о ней. Но не помню точно, поэтому расскажу ещё раз…

Когда маме сделали операцию, её оставили одну, но, видимо, что-то не так зашили, и началось кровотечение. Мама, конечно, ничего этого не знала, она просто в какой-то момент вдруг очнулась, увидела вокруг себя суетящихся врачей и начала подниматься к потолку, наблюдая всё это сверху. Врачи кричали о повторной операции, один наклонился над нею и пытался ей что-то говорить, мама сверху улыбалась им всем, ей было чрезвычайно легко и светло. Она поднималась всё выше, вдруг оказавшись внутри золотой спирали – и, покуда она поднималась по ней вверх, радость всё больше наполняла её – было только ощущение полёта и счастья, и очень много света.

Затем она увидела вокруг себя много людей, которые радовались встрече с ней и улыбались. Она оказалась в центре круга, люди стояли немного поодаль вокруг неё. Она увидела много знакомых и не очень знакомых лиц – её окружали красивые женщины и седые мужчины в военных мундирах с золотыми погонами, тут же стоял молодой бабушкин брат Валерий, погибший на Сиваше в 1918-м (она узнала его по единственной сохранившейся в семейном альбоме фотографии) – они улыбались ей, она поняла, что это всё её родственники, они собрались вокруг неё и были ей рады. И тут же она увидела мою бабушку, свою маму – и радостно сделала ей шаг навстречу, чтобы поскорее её обнять. Но бабушка подняла руку и остановила её:

– Стой. – сказала она ей мягко. – Тебе ещё не время, возвращайся назад. Мы тебя любим и ждём, но не сейчас, ты нужна там, у себя, – сказала она. – Сюда тебе ещё рано.

Затем вышла ещё одна родственница и сказала:
– Ленинградцам передай, что всё у них будет хорошо, Катя поправится. Скажи им, пусть сюда не торопятся.

Бабушка махнула маме рукой, улыбнулась, и тут же круг стал отдаляться и уходить всё дальше, а мама в одно мгновение открыла глаза уже на больничной койке. Рядом с ней сидел врач, он вскочил, наклонился над нею и спросил:
– Как Вы себя чувствуете?..
– Прекрасно… – ответила мама, ещё находясь под впечатлением только что увиденного. – У меня ничего не болит.
Врач облегчённо вздохнул и пошутил что-то на тему «тогда делаем ещё одну операцию и выписываем». ..

… – Какое счастье, что ты рассказала мне об этом, Эля!.. – воскликнула мамина соседка, слёзы её просохли, она улыбалась. – Теперь я ничего не буду бояться…
– Смерти не надо бояться, её нет. – ответила мама. – Но всему своё время и все мы уйдём, когда придёт срок.
– Мне стало спокойно… – сказала соседка. – И я чувствую, что обязательно поправлюсь!.. Но если и не поправлюсь – теперь во мне нет страха. Всё будет хорошо.

… После этого видения мама чувствовала себя спокойно и счастливо, и очень быстро пошла на поправку. Рентгенолог с радостным удивлением сообщил ей, что у неё нет никаких метастаз (степень онкологии была плохая, поэтому врачи отсутствию метастаз очень удивились). Своё путешествие Туда мама запомнила в мельчайших подробностях и потом, конечно же, рассказала всё нам и позвонила ленинградцам. Это был 1995 год, больше 20 лет назад…

… – Я знаешь почему всё это вдруг вспомнила, Маша… – мама светло улыбнулась и продолжила: – Я хотела сказать тебе… что прожила очень счастливую жизнь… В ней было много всего, как и в любой – и боли, и страданий, и радости. Но, тем не менее, она была очень счастливой, и я не хотела бы другой.
Я погладила маму по руке.
– Главное, что в ней было много любви. – сказала я. – В твоём сердце всегда было много любви, и сейчас – много. А это и есть – счастье.
Мама снова улыбнулась.
Я встала, чтобы пойти на кухню и заняться супом, но только открыла дверь, как в мамину комнату тут же влетел бандит Кутузов, шарахнулся о шкаф, шкаф открылся, Кутузова снесло под кресло, после чего он выкатился оттуда урча и с игрушкой в зубах.
– Ну Кутуузов!! – сказали мы с мамой хором и засмеялись.

Tags: мама
Subscribe

  • любовь и электроды

    Я помню как на Новый год у Палыча на даче, ты подарил мне электрод, и не один, а пачку. Гремел во всю магнитофон, раскачивалась люстра, и ты поведал…

  • мы будем жить здесь

    Далеко позади это режущее и острое. Стон на губах, холодные пальцы на лбу. Франческа летит и считает звёзды. Раз, два, три… зацепляется за звезду.…

  • первый раз в первый класс

    Первый раз в первый класс, если вошёл – замри. Но лучше умри, вдохнув в себя этот холод. У меня не выходит сложить четыре и три. Нинэль…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • любовь и электроды

    Я помню как на Новый год у Палыча на даче, ты подарил мне электрод, и не один, а пачку. Гремел во всю магнитофон, раскачивалась люстра, и ты поведал…

  • мы будем жить здесь

    Далеко позади это режущее и острое. Стон на губах, холодные пальцы на лбу. Франческа летит и считает звёзды. Раз, два, три… зацепляется за звезду.…

  • первый раз в первый класс

    Первый раз в первый класс, если вошёл – замри. Но лучше умри, вдохнув в себя этот холод. У меня не выходит сложить четыре и три. Нинэль…