Мария Махова (mahavam) wrote,
Мария Махова
mahavam

Category:

сюжеты из Израиля

Собрала в кучу из всех блокнотов свои записки о недавней поездке в Израиль. Выравнивать ничего не буду, пусть идёт небольшими картинками и сюжетами. Получилось несколько сумбурно и много – кто не любит длинных текстов, даже не начинайте )

В Беэр-Шеве

Маша в одной из песен решила сымпровизировать и закончить в до-диезе. Втайне от Наума. И Наум втайне от Маши решил сымпровизировать. И оба закончили в до-диезе )) Импровизаторы. Так уже к середине гастролей чувствовали друг друга, что и договариваться не надо.





Миша Фельдман, я, Наум Шик



...........

В Кирьят- Гате

Стало одной из любимых баек Наумчика.
После концерта парни убирают стулья, складывают друг в друга и везут по полу к стене. Машка, останавливаясь на звук, Науму:
– До?
Наум, задумчиво: – Да нет, «ля» мне кажется.
Я прохожу мимо, оцениваю скрип.
– Да вы что, какое «ля», это ж СИ!!
Музыканты с недоверием на меня смотрят, Наум достаёт телефон с программой определения тональностей. Проверяет и изумлённо поднимает на меня глаза:
– Точно, «си»! Маха, у тебя абсолютный слух?

Я гордо распрямляю спину. Эх, слышала бы это руководитель нашего школьного хора Митина! Она всегда меня ставила куда-то поглубже, у меня был плохо наглажен галстук. А мне казалось, что хорошо. И что я достойна петь в первом ряду «Суровый пятый год шагает по России…» «Иваново, Иваново – родина первого совета!»..



В Кирьят-Гате, кстати, разобрали все книги и диски практически ещё до начала концерта. А я ведь много брала. Никак не ожидала. Но там и народу было в зале на вечернем концерте больше 80 человек.
А был ещё утренний. Утренник. Первый раз в жизни давала концерт в 10 утра, по нашим часам в 9-ть. Где я и где 9 утра?.. Что это было?.. Но было. Для местного клуба пенсионеров и пенсионерок. И там ко мне ещё поэты подошли и сказали слова. И подарили лимон. Очень в Израиле любят лимоны дарить, и это так приятно.



............

В Иерусалиме

Зал слушает очень хорошо, некоторые бабушки буквально затаив дыхание, не отрываясь и нисколько не устав. Объявляю антракт, мужчина, слушавший тоже очень внимательно, вдруг говорит:
– Это всё замечательно! Только скажите, а ЧЬИ стихи вы поёте?..
Я даже не сразу поняла, что отвечать и как. Растерялась.
– А что? – говорю.
– Но это же гениально! – говорит он с места.
– А, ну тогда Пушкина. – зачем-то сказала я, от растерянности, наверное. А потом засмеялась сама над собой. Ну глупо получилось, я иногда очень глупо себя веду.

А ещё в Иерусалиме на концерт пришли дорогие моему сердцу Спарберы, Саша и Оля. Ну то есть в Москве они не сумели на мой последний концерт прийти, а в Израиле вот-те нате и так всё совпало :) Я очень рада была. И Любке Лейбзон, родному мне человеку, спасибо тебе за помощь, Люб!…. ....Игорь примчался перед самолётом на одно отделение… Лена Ямпо так восхитилась нашей Маней, что зафотала её отдельно и что-то попросила сыграть – записала на телефон. Клара надарила Маше книг из своей библиотеки. У них не было хозяина, теперь у них есть Маша. Бабушки подсели ко мне в антракте «откуда вы?.. как такое может быть?..» «Да-да, это всё музыканты мои, правда, удивительные?» Они кивают, глаза влажные: «Приезжайте ещё, нам так близко, так понятно всё это…» Господи, дорогие мои бабушки.
Да нет, не только пожилые люди пришли, разные. Просто бабушки очень трогательные, с палочками, в первых рядах…

Машка и дрова

Когда мы были в Германии, то Машка по всей стране на рынках искала тисочки и всякий инструмент. Тащили потом на родину цельный чемодан железа.
В Израиле же она искала дрова. Да-да, нам теперь брусочки всякие нужны были, пенёчки, поленья. Я уже махнула рукой и приготовилась в Россию из Израиля вести хворост. «Откуда дровишки? – Из ваших палестин…» Ну, сказала ей, мол, спроси про это у Биндштейна, у него в доме есть ВСЁ. И он сам всё время что-то делает то руками, то мозгами. И действительно, Марк ей нашёл всяких брусочков, из которых она смогла бы что-то повырезать (это у нас хобби такой – попилим на скрыпке, попилим на альте, а затем попилим дрова или порежем что-нибудь из дров. Не смотрите, что Маша такая стройная и пальцы такие тонкие и длинные. Она знаете, как косит! Прямо косой. И пилит ещё)

И ходит, всё выспрашивает про деревья, какое да к какой группе относится. И тут вдруг в Иерусалиме – Кешман! Лена ей как давай про деревья отвечать, вот счастье-то. Машка говорит мне потом:
– А Лена Кешман биолог? Она мне всё-всё рассказала, аж на латыни.
– Кешман не только биолог, Кешман у нас – энциклопедия. – говорю я Машке. – Она знает ВСЁ и объёмы её познаний безграничны.
Лена Кешман – мой старый сердечный друг. И ночевали мы у неё в Иерусалиме, и с утра с ней даже немножко успели посмотреть Старый город. А потом нас Феликс на вокзал отвёз. И мы поехали в Беэр-Шеву, где нас ждала Фаиночка и утюг.
………
…Как это всё перечислить, как описать это всё, ведь не хватит никакого времени. Наум и любимая Надя, экскурсии, Биндштейны, Чёрное ущелье, прогулки по Яффо, музеи...
Концерт в Ариэле, Оля Фикш, Ромка Морозовский, Володя Самойлович и все, кто были на моём выступлении в прошлый приезд, и День Рождения Стелки, и песни, и разговоры, и нескончаемая радость.
…Фаина и Володя (спасибо за приём, дорогие!..), встречи в Беэр-Шеве и какие-то изумительные пироги у хозяина дома Жени Каца, где был концерт (Женя, спасибо большое за всё!..), Зива, Миша Фельдман, едва отошедший от простуд, розы от Андрея К. (Доктора-поэта), встреча с моими земляками-ивановцами Эрвином и Аллой Кирштейнами…
…Концерт у Анжелки, открытие для меня у Анжелы новых граней её таланта, исполнение ею моей «Верочки»… Анжела – актриса с большой буквы, это правда. И кулинар! Бататный суп, Анжелка, бататный суп!!..
И рядом Боречка и Леечка Эрихманы, Лиля и Боря, Cвета...столько друзей вокруг. Столько любви.
…Большооой (ну прям и правда большой) дом Саши и Инны Розенбергов и вся их прекрасность, целых два концерта, целое дерево лимонов – и мы с Машкой с лимонами уехали. И даже ещё успели побывать в лесу и не найти гриб.
…Михельсоны в Ариэле, Зильберг с клубникой в Хайфе, Лахман, который всё чинит -- везде; пробежки с Ирой Ф. по магазам и вручённые ею нам с Маней кульки с полезным и всякими орехами (дорогая Ирка, век тебя не забуду!..), наш друг Рафик, наши ангелы Наум и Надя, репетиция до 2-х ночи, когда Науму в 6-ть вставать на работу… И многое, многое другое.

…Кажется, что некоторых людей знаешь очень давно, может, с детства, или до. Это Марк Павис. (Марк, моя любовь и признательность тебе и Марине)...

Реховот
очень внимательный зритель, и такое приятное: Женька Полек с конфетками и кремочками, Лавитман с сумкой моих книжек – столько заботы. Яков Шехтер и сестра Марка Белла, и ещё девушка Марина, узнавшая о моём концерте случайно, не знавшая ни Марка, никого. Пришла, чтобы увидеться и купить книги и диски.

Хайфа
Концерт был у замечательных Жени и Рахель Гангаевых, особое впечатление, конечно, оставили картины мамы Рахель.

Миша Лившиц, после концерта в Хайфе: «Возможно, это тот чуть ли не единственный случай, когда у меня нет претензий ни к словам, ни музыке – ни к чему. Сегодня же позвоню Лейбзон и поблагодарю её». Было очень приятно.

…Машка звонит Кешман: – Лена, я тут на улице стою и не знаю, куда идти.
Кешман: – Маша, где Вы?
Маня: – А откуда я знаю?.. Я в Израиле…
– Ясно. – сказала Лена и набрала Мишу Лившица.. И дальше мы Машу нашли. Она действительно была в Израиле.

(А получилось так, что пока Миша Лившиц, скрипичных дел мастер, делал в своей мастерской Федотовой подставку к альту, мы с Ирой ждали Машу у Рафика. А потом Миша отправил Машу по адресу на такси. И вот Маша выходит из машины у нужного дома, и…)
……

А ещё в Кирьят-Гате подошёл человек и сказал очень важные для меня слова: «Я думал, что я простился с русской современной поэзией. Но благодаря Вам я понял, что был не прав. Она есть»
Я попыталась ему сказать, что её на самом деле немало, и не только в России. Очень много прекрасных русскоязычных поэтов. Он улыбнулся, кивнул.

Гена Добрушин приехал издалека, бабахнули шампанским. Принёс конфет и фруктов. Гена, ты подарил мне кусочек счастья)

Шурик Лахман, он на все руки. Без него нельзя. Но у него не только руки, у него душа. Они когда-то давно познакомились с Наумом в парке. Были юными совсем, когда-то у нас в парках парни играли на гитарах. И вот подходит Наум к Шурику, а тот играет. Наум слушает и говорит: а вот эту вещь знаешь?.. И давай играть. Вот так они с тех пор вместе, «музыка нас связала». Это всё моё, родное. (парни, рассказываю, как запомнила, но вот так и войдёт в историю)

Кесария

Счастья не может быть много, потому что я знаю, что завтра его уже не будет. Если оно у вас будет и завтра – то его у вас много. В детстве его много, потому что синяки быстро проходят. И ты лёгкий. И если сегодня не получилось, то завтра ты точно научишься летать.
«Знания преумножают скорбь». В детстве только одно знание, что этот мир для тебя. В Израиле есть что-то от детства. От каких-то тех знаний.

Наум стоял среди камней, играл на флейте. А позади его шумело бескрайнее и совершенно синее море. Откуда столько гармонии в этом во всём: в музыке, в море, в наших друзьях, в этом старинном и таком беспечальном месте – в спокойном, глубоком, давнем, как само небо, как сама любовь?..
А высоко-высоко над нами летели птицы, много птиц, очень много птиц в совершенно синем небе. Счастья не может быть много. Но его может быть ровно столько, сколько сможет вынести твоё сердце.


Маня на дудочке играет


две Маши и Надюша Шик
……

Меня спросили, что вот ты была и в Германии, и в Израиле – чувствуется ли разница?.. Скажу так: в приёме, скорее всего, нет, с друзьями везде хорошо и как дома. Там, где есть любовь, там плохо быть не может. Но что касается самих стран…
Германия – это страна отличников. В Германии всё делают, как надо, прямо как по книжке и по учебнику. Там всё чётко, никакого хаоса.
Израиль – это непредсказуемый крышеснос. Ну вот, скажем, такая история, довольно обычная для израильтян, но трудно представимая где-то ещё, а уж тем более в правильной Германии. Действие происходит в Карьет Гате.

Жена Саши Розенберга Инна обронила в автобусе губную помаду. Хорошую, дорогую – что именно в автобусе обронила, поняла, когда вышла. Ну, ладно, что ж теперь.
На следующий день едет в такси, навстречу идёт тот самый автобус. Говорит водителю: «Эх, я в этом автобусе помаду потеряла…» Таксист сигналит водителю автобуса. Тот останавливается.
– Послушай, – кричит таксист, – ты не находил в салоне помаду, девушка грустит!
– Она у меня! – кричит водитель.
Инна выходит из машины, бежит к автобусу, водитель отдаёт ей помаду, она возвращается в такси. Всё это время движения НЕТ, все ждут. И никакого бибиканья, ругани и прочего такого для всех естественного. Нет, все понимают, что у человека проблема, он ПОТЕРЯЛ. А теперь НАШЁЛ. Человек стал счастливее, это самое важное.

Для израильтян самое важное, это каждый день хоть чуточку стать счастливее. Если у меня это сегодня не удалось, то у тебя должно получиться наверняка. У тебя сегодня, у меня завтра. А послезавтра у Любки. А потом мы это все вместе отпразднуем.

…На остановке стоят дети, школьники, ждут автобуса. Долго ждут. Рядом учитель. Нет, он не носится и не собирает детей в кучу, не орёт как подорванный: «Иванооов! Немедленно отойди от Брусникиной, хватит её толкать! Брусникина, прекрати визжать! Петрооов! Перестань плеваться!»
Нет, дети спокойно отошли от дороги, сели на траву. Мальчик достал флейточку, начал играть. Дети группируются вокруг него и ритмично подхлопывают. Никакого трэша, общая установка: будь счастливым.
………..

…Собрав по всему Израилю дрова, мы заехали на прощание к Анжелке Штейнгарт и Ларочке. Там пироги, суп, ёлка и маму повидали. И кое-что нам ещё вручили. Недолго посидели, поржали, приехал Наум. Попрощались двенадцать раз и с очередным лимоном уехали. А ночью, собирая вещи и упихивая их по чемоданам, поняли, что забыли у Анжелки МАШКИНЫ ДРОВА… Пришлось улететь без дров.
……..

мы с Анжелкой
.........

Биндштейн, великий и ужасный. «Мы рождены для наслажденья трудом, любовию и дракой» – это про него. Никто так не умеет всё запутать, а потом мастерски это распутать. Снести голову, а затем привинтить её обратно. О Биндштейнах вообще можно рассказывать долго и подробно, но формат не позволяет.
Простите, что упомянула не всех, но всех помню, всех люблю. Сердечная моя вам всем благодарность, дорогие израильтяне.
………

Когда-нибудь я соберу все листочки и всю свою память, и засяду за мемуары. Это будет книга про моих чудесных друзей. Это будет чудесная книга. Но для этого нужно долго жить. Давайте все жить долго.

………….




в Кирьят-Гате дома у Розенбергов, лимоны


Яффо



музей в Яффо




Яффо








Кесария

........
р.с. фото из Беэр-Шевы, Кирьят-Гата, Яффо, Кесарии, и – на прощание – дома у Анжелки.
Из других городов я не знаю, когда дождусь, потому что «долгоиграющая на скрипке» Маша мне их никак не перекинет

Tags: Израиль, друзья, жизнь, концерты, поездка, фото
Subscribe

  • Ленка, грибы и всё хорошее

    Я как раз размышляла над тем, из чего бы мне сварить суп, так как чечевичный изрядно надоел, когда мне позвонила подружка Ленка – режиссёр,…

  • Карина...

    Это очень горькая новость – умерла Карина Аручеан-Мусаэлян, наша Кариночка… добрая, юморная, радостная… Вечная придумщица –…

  • Александр Белов...

    В конце августа, 27-го, умер ивановский художник Саша Белов… Собирались встретиться, звал на свою выставку в художественном музее. Думала,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments