Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

с флейтой

книги, диски

Друзья, вот такое всё прекрасное пока ещё есть в наличии в не очень большом количестве,
но можно успеть приобрести:


"Немного музыки и снега" (стихи, художник Галина Ким)



"Там, на острове"
(книга для любого возраста о детях, смыслах, небе и рыбе --
сказки, рассказы, стихи, упражнения)

(полноцвет, худ. Ксения Новикова)



Ольга Чикина "Прочие штуки"
(стихи и песни с аккордами, оформлено автором)




Елена Фролова, Мария Махова "Колыбельная для рыб"
(диск с книжкой внутри, песни Лены Фроловой на мои стихи)




"Вне времён" (двойной альбом с книжкой внутри,
Гран-при международного фестиваля "ПетАккорд",
гитара, скрипка, контрабас)




Если кому-то интересно, напишите мне
слоники

дети в лагере

Об этом почти не пишут, но была и такая страшная страница в истории нашей страны

"…В сорок втором году в лагерь начали поступать целые партии детей. История их была коротка, ясна и страшна. Все они были осуждены на пять лет за нарушение закона военного времени: «О самовольном уходе с работы на предприятиях военной промышленности». Это были те самые «дорогие мои мальчишки» и девчонки 14-15 лет, которые заменили у станков отцов и братьев, ушедших на фронт.
Про этих, работавших по десять часов, стоя на ящиках — они не доставали до станка, — написано много трогательного и умиленного. И все написанное было правдой.

Не было только написано о том, что происходило, когда — в силу обстоятельств военного времени — предприятие куда-нибудь эвакуировалось. Конечно, вместе с «рабсилой». Хорошо еще, если на этом же заводе работала мать, сестра, кто-нибудь из родных… Ну, а если мать была ткачихой, а ее девочка точила снаряды?.. На новом месте было холодно, голодно, неустроенно и страшно. Многие дети и подростки не выдерживали этого и, поддавшись естественному инстинкту, сбегали к «маме». И тогда их арестовывали, сажали в тюрьму, судили, давали пять лет и отправляли в лагерь.

Пройдя через оглушающий конвейер ареста, обыска,
тюрьмы, следствия, суда, этапа — эти мальчики и девочки прибывали в наши места уже утратившими от голода, от ужаса с ними происшедшего всякую сопротивляемость. Они попали в ад, и в этом аду жались к тем, кто им казался более сильным. Этими сильными были, конечно, блатари и блатарки.

На «свеженьких» накидывалась вся лагерная кодла. Бандитки продавали девочек шоферам, нарядчикам, комендантам. За пайку, за банку консервов, а то и за самое ценное — глоток водки. А перед тем как продать девочку — ощупывали ее как куру: за девственниц можно было брать больше. Мальчики становились «шестерками» у паханов, у наиболее сильных, более обеспеченных. Они были слугами, бессловесными рабами, холуями, шутами, наложниками, всем, кем угодно. Любой блатарь, приобретя за пайку такого мальчишку, мог его бить, морить голодом, отнимать все, что хочет, вымещать на нем все беды своей неудачливой жизни".

Лев Разгон "Непридуманное"

#бессмертныйбарак




слоники

Витя

Живёт в Зеленограде такой субъект – бомж Витя.
Проходишь мимо него и слышишь только одну фразу: «Дай пять рублей!»
А других фраз он, видимо, не помнит.
Когда-то Витя был директором оборонного завода, имел семью, доход, квартиру. А в 90-е завод закрылся и начал Витя пить. Жена ушла, дети разбежались, квартиру пропил и оказался он на свалке жизни и в прямом, и переносном смысле.
И уж сколько раз пытались Витю сердобольные женщины зелёного города забрать к себе и помочь его вернуть в социум – отмывали, кормили, и даже селили в отдельную комнату. Но отмытый и накормленный Витя опять возвращался к своим друзьям на помойку, и опять можно было услышать на дороге знакомое «дай пять рублей»…

Был человек один – стал совершенно другой… Мировоззрение изменилось настолько, как будто бы прежний умер, и в том же теле родился совсем кто-то непонятный, и оба они друг с другом не знакомы.
Такая история.
слоники

"фабрика авангарда"

Вчера на "Фабрике авангарда" выносили друг друг мозг (зачёркнуто) поэтическая братия нашего города читала свои произведения. Произведений мы напроизводили, сами понимаете, ни на один том. Свой первый том в единственном экземпляре прочитал мой йунный друг Шабарова, заняло это пять минут.
Выступали как маститые динозавры (зачёркнуто), бронтозавры (зачёркнуто), ихтио... (что-то с головой...) авторы, так и молодёжь, что оченьхорошо.
А Жуков мне подарил свою новую книжку и подписал "никому не давай!" И я её никому не дала и сразу в маршрутке начала читать, чуть не проехав свою остановку — очень весёлая книжка :)
На фото не все авторы, а те, кого успел запечатлеть йунный друг

("фестиваль уличного искусства", 15.09.2019)Collapse )
слоники

Иваново

Многие при встрече спрашивают, ну и как там ваше Иваново, город невест и текстиля? Ну, как.. Примерно вот так. Вот оно, наше родное Иваново вчера и сегодня. То, что раньше было фабриками и комбинатами (на снимке камвольный комбинат), стало торговыми центрами


птичко

про завод

Жизнь не готовила сюрпризов,
вдруг захотелось – кто ж поймёт!.. –
пойти работать на ремизо,
простите, бёрдочный завод.

Я подняла высоко планку,
я знала, что я всё смогу.
Так встала как-то спозаранку,
и поняла: хочу к станку!

Я приняла решенье твёрдо,
без всяких пауз и реприз:
хочу давать стране я бёрдо,
а вместе с бёрдо и ремиз!..

И мысли гордые витали,
и был мой дух несокрушим –
ведь буду делать я детали
для вали-чёсальных машин!

Мои душевные полёты
не поняла моя родня,
а мне хотелось быть с народом,
как быть народам без меня?

И, уходя в свои печали,
не зная выходов иных,
не сделав ни одной детали,
я снова написала стих

зонтик

новости...

Послушала ивановские новости, впечатлилась.
Совхоз «Тепличный» встал. В Вичуге завод машиностроения – встал. Наш завод автокранов весь в долгах, рабочие получают 500 рублей в месяц. 500 рублей в месяц, Карл!! (вот уже и я начала разговаривать с Карлом)
Экономисты хватаются за голову и говорят: и это только начало кризиса!!..
А в Суховке (район) кто-то купил берёзовую рощу. Делают дырки в берёзах и заливают туда яд. Готовят место для строительства торгово-гостиничного комплекса. Уроды. А кто им продал этот участок земли?.. – недоумевают журналисты. И сами себе отвечают: городские власти. Удивительно?.. – Нет.
Больно, противно, погано. Но ничего уже не удивительно…

мать с флажком

Практика во время школьных каникул на ф-ке им.Крупской

Ностальгическое.

(музыка С.Никитина)

Вот, перед нами наш мастер, мы с хмурыми лицами.
Платья нам напоминают мужские трусы.
Мы полагаем, что всё это сшито из ситца,
не представляя, как всё это будем носить.

Будем носить, ибо это нельзя перешить,
эту беду тёмно-синюю в мелкий горошек.
(Боже мой, если меня вдруг увидит мой Лёша,
вот стыдоба-то, скажи-ка мне, Маша, скажи!..)

(Танька, заткнись, на тебе оно хоть не трещит!
Я ж в этом платье почти что дышать перестала!..)
- Ах, разрешите же в честь трудового накала,
в цех со станками убойными вас затащить!..

Вас затащить, ибо мало осталось им жить.
Ибо на них не работают даже вьетнамцы.
(Танька, прощай, береги музыкальные пальцы…
Тише по цеху ходи и пореже дыши…)

(Маша, мне страшно, мне плохо уже вообще!
Я тут чихаю, чешусь, я умру под станками!..)
- Вы полагаете, что мы ткачихами станем
в городе Первых Советов и Красных Ткачей?..

- Да!!! – вторит мастеру добрый учитель труда.
- Да!!! – говорит добрый Ленин со взором лучистым.
- Да нифига!.. – мы орём, - Даже ради Отчизны -
нет, ни за что, ни за что, никогда, никогда!!!..